Уж замуж... Так и быть!

Ну а дальше было совсем все просто. Ты сам рассказывал мне о роли крови в ритуалах некромантии…

— О чем сейчас очень и очень жалею! — оборвал меня Джестер.

В ответ я лишь захлопала ресницами, жалобно уставившись на него снизу вверх.

— Лариса, и не надо строить из себя невинную девицу, — фыркнул тот, но, как ни странно, его голос потеплел. Он уже мягче добавил: — Тебе не идет. Точнее, тебе как раз идет, но я-то знаю, какая ты на самом деле. Поэтому обмануть меня не удастся.

— И все-таки ты не будешь отрицать то, что сам дал мне все необходимые знания, — вкрадчиво проговорила я.

— И не моя вина, что я сумела ими воспользоваться. А вообще, говоря откровенно, ты и именно ты виноват в сложившейся ситуации.

— Я?! — искренне изумился Джестер. — Почему это?

— А потому! — с не менее искренним возмущением воскликнула я. — Кто так делает? Сначала запер меня на несколько недель. А потом начал потчевать скудными фактами из своей биографии. Один факт наличия у тебя жены, знаешь ли, о многом говорит.

Прям не человек — а сундук с тайнами, одна другой страшнее. Естественно, я хочу во всем разобраться. А кто бы не хотел на моем месте?

Джестер дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла. Но продолжать спор не стал. Вместо этого он вздохнул и устало опустился на краешек кровати, как будто мысленно признав мою правоту. Сгорбился, спрятав лицо в ладонях.

Ага, стало быть, запал иссяк. Ну, теперь настал черед для моих вопросов.

— Кто такая Флексия? — спокойно поинтересовалась я.

Плечи Джестера дрогнули. Он медленно опустил руки и тяжело посмотрел на меня.

— К тебе явилась Флексия? — вопросом на вопрос ответил он.

— Да. — Я кивнула, поскольку не видела смысла отрицать очевидного. Осторожно добавила, внимательно наблюдая за реакцией Джестера: — Она сказала, что была твоей невестой. И, что самое любопытное, винит тебя в своей смерти.

Лицо Джестера после моих слов окаменело. А следующий его поступок удивил меня до невозможности. Он резко вскочил на ноги.

Я испуганно втянула голову в плечи, не понимая, что от него ожидать. Мало ли, вдруг с кулаками кинется. Но он взял — и бросился прочь из комнаты. С такой яростью хлопнул дверью, что с потолка посыпалась белая пыль побелки.

— Ого, — пробормотала я, несколько ошарашенная таким экспрессивным поступком со стороны обычно весьма сдержанного в эмоциях инквизитора.

— Стоит заметить, что ты и мертвого из себя выведешь, — послышалось из дальнего угла.