Уж замуж... Так и быть!

И вот теперь я безуспешно пыталась уснуть, хотя кровь в жилах еще бурлила от возмущения после разговора с Джестером.

Ишь ты, женат он! И собирается познакомить меня со своей женой! Какая-то неправильная у меня история любви получается.

— Лариса, а можно тебя спросить? — внезапно поинтересовался барон Гейб.

— Ну? — хмуро буркнула я, гадая, с чего вдруг призрак так вежливо заговорил.

— Не подумай, что я подслушивал твой разговор с Джестером, — смущенно забормотал Гейб. — Но… Ты сама понимаешь, даже против своей воли я вынужден быть в курсе всего, что происходит с тобой…

— А нельзя ли поближе к делу? — перебила его я.

— Что именно вас заинтересовало в нашем разговоре.

— В общем-то, две вещи, — после короткой паузы признался Гейб. — Джестер назвал имя отца своей жены. Этан Гург, если ты забыла.

Я приглушенно ахнула. Демоны, а ведь и впрямь! В запале я как-то пропустила мимо ушей это имя. Но я его уже слышала раньше. Это же верховный инквизитор Орленда. Помнится, Джестер особенно опасался, что этот самый Этан захочет в подробностях расследовать дело о гибели молодой темной ведьмы.

Даже тело какой-то несчастной в фамильный склеп рода Теоль притащил, чтобы, так сказать, к его истории и комар носа не подточил.

Это что же получается? Тесть Джестера — самый главный инквизитор в этой стране. Наверняка он очень недоволен, что строптивый зять не собирается принять в любящие объятия гульнувшую в юности супругу и уж тем более не торопится обрадовать его долгожданными внуками.

И наверняка он будет присутствовать на семейном торжестве, посвященном так называемой годовщине бракосочетания.

Ох, голова кругом! Если этот Этан Гург настолько проницательный и подозрительный тип, как его описывал Джестер, то мне точно лучше не показываться ему на глаза.

— Вот и я о том же, — печально проговорил Гейб, без лишних слов поняв причину, по которой приглушенное ругательство сорвалось с моих уст. — Что за игру ведет Джестер?

Пожалуй, этот вопрос занимал меня больше всего остального.

По-моему, он просто собирается кинуть меня на растерзание диким зверям. Образно выражаясь, конечно. Но по сути итог будет един. Меня разоблачат и казнят.

— Ничего не понимаю! — чуть слышно проговорила я. — Но зачем Джестеру все это? Если бы он хотел избавиться от меня — то просто не затевал бы всю эту канитель с моим похищением. Один факт наличия дара к ментальной магии подписывает мне смертный приговор.

Барон уныло вздохнул.