Проводник

Девушка удивлённая, молча проследила как те поставили его на середину комнаты и женщина проследив за всеми манипуляциями, довольно взглянув на Дарьяну, проговорила:

— Прошу не удивляйтесь госпожа! Вы наша гостья, поэтому если у вас будет желание принять ванну, она к вашим услугам. Ее заберут сразу же, как только вы прикажете! Это всего лишь моя работа, и ещё...Не беспокойтесь, дверь легко закрывается изнутри, если госпожа желает уединения. Без стука у нас никто не входит в любом случае!

Она уже собралась было уходить, как спохватившись подошла назад к девушке, бережно положила рядом на кровать— женскую ночную рубашку, добавив при этом:

— Если госпожа желает переодеться на ночь, а ваше платье я сейчас же велю привести в порядок, если позволите.

—Нет!— резко ответила Дарьяна и тут же спохватившись сухо улыбнулась. Затем как можно мягче тут же добавила:— Не нужно, я сама. Благодарю вас!

Дверь за ними закрылась и девушка перевела взгляд на манящего вида чан. Она бы не отказалась сейчас в него окунуться, но только не здесь.

Не в этом месте, не в этом замке! Ей чудилось, что тут даже у стен есть уши и глаза.

Но колебалась она недолго. Успокаивая себя, и уверяя, что это у нее всего лишь богатая фантазия, она все же скинула с себя надоевшее длинное платье, которое к тому же и впрямь нуждалось в чистке.

Погрузившись в благоухающую воду, девушка с наслаждением закрыла глаза. Женщина была права, говоря что это ее успокоит и взбодрит одновременно.

Она говорила ей ещё о чем-то вроде того, что смесь успокаивающих трав, добавляемых в ванны, давно ценятся в этом мире.

Кроме этого, ощущалось добавление в воду ещё чего-то смутно до боли знакомого, но чего, девушка не могла понять. Но стоило ей прикрыть веки, как она увидела картину: вот она совсем еще юная, бежит навстречу родным, держа охапку полевых цветов; жизнерадостно смеясь она вдыхает их тонкий аромат, а ее волосы развевает теплый, летний ветер...

Ванна действительно подействовала на девушку успокаивающе, так как она проснулась только утром, в той самой ночной рубашке.

Своих вещей, оставленных у кровати, она не нашла, на их месте ее "ожидала" новая одежда. Голубое, воздушное, платье—было чуть менее торжественным, но таким же красивым и нежным. На миг удостоив его восхищёным взглядом, Дарьяна вдруг застыла, а затем панически стала бегать по комнате.

Она искала всюду свои вещи и не найдя их, встала как вкопанная посреди комнаты. В сердце закралось нехорошее предчувствие и догадка.