Проводник

Она прижалась к стене, сильно вжимаясь в нее, словно чувство боли могло ее сейчас "отрезвить".

Дарьяна вскрикнула, тут же зажав рот ладошкой, когда увидела как оборотень более не дожидаясь, кинулся на своего врага.

Однако проводник тоже не дремал, он вскинул обе руки, на которых в темноте блеснули железные наручи, обхватывающие руки мужчины до локтей. Зверь вцепившись в одну из них тут же был отпихнут, получив достойный отпор. А тщетная попытка прокусить его руку, отдавалась судя по всему ломотой звериных клыков, так как он стал потряхивать своей мордой в разные стороны.

Девушка боялась пошевелиться, следя за движениями с обеих сторон. Она понимала, что остальные побаивались своего противника. О нём они знали не по наслышке. Он тот— кого не так-то просто взять! Но их интуиция подсказывала им где, а вернее кто сейчас его слабое место.

Этим местом была —стоящая позади него девушка. Та, которая украла у них их правителя: их тёмного лорда.

Однако они недооценивали его: своим острым зрением он мог одновременно следить за каждым из них и давать отпор нападающему. Так и случилось, когда попытавшийся было проскользнуть мимо дерущихся, низкорослый гоблин получил удар с ноги от Рэя.

Отлетев с грохотом назад, он не пытался больше повторить подобного манёвра, но на его место встали другие, не оставляющие попытки добраться до девушки.

Дарьяна даже не заметила в какой момент одно из них таки оказалось рядом; она поняла это уже только по подозрительному шипению рядом.

Склизкое на вид, ползшее на своих четырех шипастых конечностей существо, по-видимому, поэтому и осталось никем из них двоих незамеченным. Раскрыв свою огромную, но беззубую пасть, оно будто бы приготовилось целиком заглотить девушку.

По крайней мере именно так и показалось Дарьяне. Взвигнув, она попыталась отпихнуть существо ногой. На ее крик отвлеклекшись от жестокой схватки, обернулся проводник и тут же получил сильный укус оборотня в плечо.

Дарьяна казалось забыла в этот момент обо всём на свете и с ужасом смотрела на раннего мужчину. Видела как ему больно, хотя он кроме злого шипения, больше не проронил ни единого звука.