Любовь не с первого взгляда

«Ну, по крайней мере, она не считает меня чурбаном», – сделал оптимистичный вывод он.

– Хорошо, – покладисто сменил он тактику, не отчаиваясь выяснить всё-таки подробности о её предпочтениях. – Но, может быть, какие-то сцены поцелуев из книг показались вам особенно привлекательными?

К его неожиданности, она откровенно смутилась. Скулы у неё порозовели, она спрятала глаза и каким-то лихорадочно-высоким голосом сказала:

– Нет, не думаю.

Мысленно хмыкнув, Канлар поставил плюсик напротив версии «стыдливая девица» и перешёл в наступление по всем правилам своего дипломатического искусства, выбив у неё почву из-под ног соображением:

– Право, если вы решитесь мне довериться и поделиться своими мыслями по этому поводу, это, однозначно, поможет мне сделать ваш первый поцелуй более приятным для вас же.

У королевы закраснелись щёки, но она ничего не ответила.

Они остановились в весьма живописном месте – вокруг цвели какие-то ранние кусты, распространяя в воздухе сладкий аромат.

– Да просто поцелуйте уж как-нибудь, – вяло пробормотала Кая, явно не желая откровенничать.

Краска с её лица постепенно докатилась и до ушей, вызвав у Канлара самое искреннее любопытство.

– Чем же это вы так стесняетесь поделиться! – воскликнул он, перебирая в голове самые смущательные поцелуи, описанные когда-либо в литературе.

По правде говоря, всё, что ему вспоминалось, относилось исключительно к своеобразным произведениям того сорта, который от девиц обычно скрывают.

«Ну не могла же она этого читать!» – усомнился он внутри себя и на всякий случай поставил вопросительный знак против версии «коварная соблазнительница».

Поперебирав в голове более или менее приличные аналоги пришедших ему в голову поцелуев, Канлар вспомнил одну деревенскую балладу и предположил:

– Ну что ж, попробую угадать сам. Неужели это поцелуй русалки и охотника?

Лицо Каи приобрело совсем уж пунцовый оттенок, и она в ужасе воскликнула:

– Господи Боже мой! Конечно, нет!

Прямо скажем, ничего откровенно порнографического в той балладе и не было.

Воображение королевы, видимо, ярко поставило её на место означенной героини, потому что она раскраснелась ещё сильнее и принялась обмахивать себя руками.