Любовь не с первого взгляда

Небольшое помещение под крышей, с мансардными окнами, забранными искусным витражным стеклом. Личное убежище, куда принцесса сбегала порой с книжкой или куклой.

В Витражном кабинете, как считалось, Кая не принимает никого и никогда – даже уборку там проводили под её прямым надзором, потому что лишь у неё был ключ. Местечко, где принцесса могла побыть в одиночестве, и куда, став королевой, Кая наведывалась нечасто.

Никто во дворце не знал, что в Витражном кабинете есть потайной вход – прямо скажем, не самый удобный лаз на свете, предназначенный уж точно не для комфортного передвижения.

И, конечно, пользоваться этим лазом имел привычку единственный придворный, с детства питающий тягу к исследованию чердаков – неугомонный Се-Крер.

Да-да, Витражный кабинет был предназначен не столько для уединения, сколько для тайных встреч.

Королева, как нам известно, являлась большой почитательницей этикета, и даже мысль о том, чтобы встречаться с каким-то мужчиной наедине, ей и в голову не могла прийти – но вот для Се-Крера она непостижимым образом сделала исключение.

Почему-то встречи с ним не казались ей ни неприличными, ни неуместными – возможно, здесь сказывалась детская дружба, возможно, что-то ещё.

Так или иначе, выяснив детали катастрофического увлечения махийской принцессы, королева решительно призвала Се-Крера к ответу, и, поскольку речь шла о деле крайне деликатном, предпочла обойтись без свидетелей и пригласить его именно в Витражный кабинет.

Нельзя сказать, чтобы у Се-Крера это вызвало энтузиазм – тайный лаз нравился ему только в детские годы, теперь же скорее раздражал своей узостью и пыльностью.

Вот и в этот раз, с чиханием выбравшись из потайной двери, он первым делом высказал свои претензии:

– Смотри, опять рубашку порвал!

Камзол он заблаговременно снимал, ибо после тайных приключений в пыли тот обычно терял презентабельный вид. С рубашками тоже всё выходило негладко – то они рвались, как сейчас, то пачкались.

Кая со страдальческим видом возвела глаза к витражам.

Отсутствие реакции вызвало у Се-Крера смешок.

Присев на краешек стола, за которым сидела королева, он весело спросил:

– Чего звала-то?

Вопреки его ожиданиям, обаятельное нахальство и яркая улыбка не растопили в этот раз ледяного выражения лица собеседницы. Напротив, закаменев ещё больше, та сухо и сурово спросила:

– Что за игры с нашей гостьей, Кай?

Се-Крер изобразил лицом недоумение и ушёл от ответа:

– Откуда сведения?

– Не паясничай, – устало велела королева. – Дело серьёзное.