Любовь не с первого взгляда

– Столь же холодно ответила королева, и тут же задала следующий вопрос: – В какие интриги вас втянула княжна?

Слегка зверея и от ситуации вообще, и от её тона, он процедил сквозь зубы:

– Это допрос? Быть может, вызовем секретаря, составить протокол? Впрочем, – обозлившись, зашагал он по комнате, – зачем нам секретарь, вы же приставили ко мне персонального шпиона! – припомнил он лютниста.

– Не я, а разведка! – разозлилась Кая.

Он замер, не закончив шага, медленно повернул к ней лицо и язвительно переспросил:

– А разведка разве не вам подчиняется, ваше величество?

Покраснела ли королева от гнева или от смущения, не представлялось возможным понять.

– Вы слишком бравируете вашими двусмысленными отношениями с Анджелией! – вернулась к нападению она.

– В самом деле? – его голос упал до шёпота. – Напомните мне, разве не в этом была вся идея? Если мне не изменяет память, ваше величество, – с убийственной любезностью напомнил он, – вы избрали себе в мужья именно анжельца как раз для укрепления связей с этой страной.

Не дождавшись её ответа, он в бешенстве развернулся и направился к выходу.

Уже в дверях кабинета его нагнал её странно срывающийся голос:

– Спорим… спорим люстра сейчас упадёт?

В глубоком недоумении он обернулся и машинально посмотрел на потолок. Люстра невозмутимо отсвечивала гранёнными хрусталиками свет свечей и явно не собиралась никуда падать.

С ещё большим недоумением он перевёл взгляд на неё.

Через три удара сердца до него дошло.

Гнев и обида никуда не делись; они по-прежнему владели им. Владели, но отошли на второй план.

На первый – выступило глубокое, жалобное чувство осознания того, что и она в этой ситуации чувствует себя мучительно, и её сердце ранено не меньше и кровоточит сейчас, раздираемое страхом, что он в своей обиде уйдёт сейчас и оставит её одну справляться с теми ранами, которые они со зла нанесли друг другу.

– Ну что ещё за игры… – пробормотал он себе под нос с огорчением, вернулся и поцеловал её – скорее сухо и отстранённо, но, безусловно, бережно.

К его глубокой неожиданности, она вдруг беспомощно прижалась к нему и разрыдалась в его плечо – самыми обычными, простецкими женскими слезами, с всхлипами и рыданиями, а не той пародией на плач, которой она довольствовалась со времён своего детства.