Любовь не с первого взгляда

Проделанная работа в сочетании с донесениями княжны привела к неутешительному выводу: судя по всему, коронованная сестрица и впрямь сдалась пред обаянием анжельца.

Что Кая нашла в муже, князь так и не сумел понять, но ситуация обеспокоила его чрезвычайно. Посему он и явился в покои королевы с целью серьёзного родственного разговора.

К неудовольствию князя, в покоях обнаружился и сам Канлар. Несмотря на привычку к фамильярной и развязной манере, троюродные всегда знали, где находится та черта, которую переходить не стоит: пытаться выдворить короля-консорта из его же покоев, чтобы поговорить с королевой наедине, – явно находится за этой чертой.

Поэтому князь улыбнулся и с самым невозмутимым видом завёл совершенно бессмысленную светскую беседу. К большой досаде Каи, выставить родственника без предлога было бы уж слишком грубо, а предлог не находился, поэтому пришлось поддерживать разговор. Князь эту досаду королевы с неудовольствием отметил и помрачнел.

Впрочем, услышав о приглашении принять завтра участие в расширенном заседании министерства внешней разведки, кузен тут же почувствовал всплеск энтузиазма: поглядеть на Канлара при исполнении и разузнать что-то о его непосредственных интригах было очень перспективным направлением.

Таким образом, на другой день расширенное дипломатическое заседание почтили своим присутствием королева, князь и несколько сановников, чьи сферы были затронуты начавшимся обсуждением.

Айде-Лин вела себя почти паинькой, никого не называла странными прозвищами, не выражалась и даже не пыталась закурить. Впрочем, её примерное поведение ничуть не облегчило райанской стороне обсуждение: как только из уст пиратки звучало сакраментальное «амнистия» – матёрые дипломаты впадали в отчаяние.

Здесь, пожалуй, будет уместным отметить, почему махийские пираты выдвинули столь странные требования – право сказать, обычно люди, посвятившие свою жизнь морскому разбою, не очень-то стремятся вернуться к мирной спокойной жизни.

Эта коллизия упиралась в подоплёку политических интриг в Махии. Дело в том, что теперешний король в своё время был всего лишь вторым наследником и на трон не претендовал. Однако его старший брат отличился тем, что питал симпатии к Райанской церкви и вроде как даже намеревался после восхождения на престол объявить теперешнюю махийскую веру ересью и вернуться в лоно веры предков.