Любовь не с первого взгляда

Айде-Лин смерила непрошенного советника удивлённым взглядом, пожала плечами, закинула ногу на ногу и гордо отрапортовала:

– Старший офицер Айде-Лин с дипломатической миссией прибыла! – после чего смазала торжественность заявления панибратским: – Ну чё, обсудим дело, что ли?

Канлар с каким-то обречённым жестом сделал отмашку Кордонлису, и самое странное в истории министерства обсуждение полилось своим чередом.

Услышав суть предложения союзников, пиратка замотала головой, замахала руками, потребовала карту и заявила:

– Плевали мы на ваши денежки, своих хватает.

Канлар переглянулся с Кордонлисом и осторожно заметил, что амнистию им может выдать только махийское правительство, поскольку номинально пираты являются гражданами Махии.

– Та, та, та! – отмахнулась как от назойливой мухи Айде-Лин. – Ты себя-то слышишь, депутат? Даст нам плешивый амнистию, держи карман шире! – и добавила себе под нос пару непечатных оборотов про то, в какое место махийский король может запихнуть себе свои амнистии.

Тяжёлым взглядом смерив карту и пиратку, Канлар вынес вердикт, что подобные решения находятся вне компетенции министерства внешней разведки, поэтому назавтра будет назначено расширенное заседание с более детальным изучением вопроса.

– Класс! – поддержала решение Айде-Лин, которая посчитала свою миссию, во всяком случае, не проваленной с первых же слов, что уже можно было считать успехом.

Посмотрев на гостью очень долгим, очень тяжёлым и очень хмурым взглядом, Канлар, наконец, выдал предупреждение:

– Ради Бога, мадемуазель, ведите себя завтра приличнее.

– Эка цаца!.. – начала было махийка, но по враз сгустившейся атмосфере поняла, что перегнула палку, и моментально исправилась.

Нацепив на лицо чопорно-безупречную маску, она встала, изобразила нечто среднее между небольшим реверансом и простым мужским поклоном и тоненьким слащавым голоском тренировано, на одном дыхании, выдала:

– Не извольте беспокоиться, ваше величество, ради такого случая я с радостью продемонстрирую благородные манеры.

В гробовой тишине, которая установилась после этой выходки, девица вышла.

Первым пришёл в себя король-консорт.

– Кордонлис! – немного сиплым голосом вознегодовал он. – Ты нам кого притащил?

Ответственный за союз с махийскими пиратами покраснел, побледнел, что-то невнятно пробормотал и шумно сглотнул.