Переплетенные судьбы

– Простая видимость, – скривилась Мира. – Я знаю, как Орден сквозь пальцы борется с мародерством. Им плевать на простых жителей.

– Тогда почему ты сама в Ордене? – Лили убрала одну руку с поводья и указала на золотую брошь в виде головы льва, красующуюся на груди Миры.

– Думаю, из-за мужчины… – предположила Амелия.

– Вы ничего не знаете, – раздраженно буркнула Мира.

– Я знаю о храме Одхан, – произнесла Лили. – Сочувствую.

– Не стоит, – остановила ее Мира. – Меня выгнали оттуда, потому что я женщина.

– А я была вынуждена выйти замуж, потому что женщине нельзя возглавлять клан, – понимающим тоном произнесла Лили и улыбнулась.

Мира ухмыльнулась ей в ответ и, казалось, девушки нашли что-то общее, пришли к согласию, но миг их единения разрушил тихий голос Амелии:

– А у меня никаких проблем с тем, что я женщина. Не считая того, что все хотят меня изнасиловать...

Мира и Лили безмолвно посмотрели на свою спутницу, а через несколько мгновений синхронно засмеялись.

– Уж точно, никаких проблем, – не прекращая улыбаться, медленно проговорила Мира.

– Мне как-то неловко сейчас смеяться, – Лили резко поникла, оставив миг веселье позади. – Наши возлюбленные возможно мертвы или страдают прямо сейчас.

– А смех как-то им навредит? – к Мире вернулся ее язвительный тон. – Или слезы спасут?

– Она не это имела в виду, – встряла Амелия. – Но я понимаю вас обеих.

– А почему ты такая спокойная? – спросила ее Лили.

– Я знаю, что Верджил еще жив… и Джек с Бьёрком тоже.

– Это какая-то твоя магия? – нахмурив брови, поинтересовалась Мира.

– Нет, просто я это чувствую.

* * *

Крытая повозка, что везла пленников, наконец, остановилась. Мужчин отвязали друг от друга и грубо выволокли наружу.

– Куда вы нас тащите? – похрамывая, поинтересовался Верджил, но ему не ответили.

Послышался звук открывающихся дверей и топот женских туфель за ними.

– Мы в борделе, – выпалил Джек. – А если точнее, то в заведении мадам Адель.

– Откуда ты это знаешь? – спросил его Верджил.

– Запах, – пояснил Джек. – Пахнет ее парфюмом.

– Никак вы меня не забудете, майор, – заговорил ехидный женский голос. – Повязки уже ни к чему, развяжите им глаза.

Пленникам вернули зрение, и их взору сразу открылось пестрое фойе борделя. В помещении не находилось ни одной распутницы, лишь сама мадам Адель и около дюжины воинов Братства.

– Как же так, мадам Адель, продались-таки Братству, – язвительно заговорил Джек.