Наследство

 – В праве! Ай какие все образованные стали! Это ему твой юрист подсказал, да? Про право? А про обязанности перед семьей он упомянуть забыл, надо же!Катя знала, что ее ответ ничего не изменит, но все же сказала: – Ты сам знаешь, что Михаил здесь не причем. – Действительно! – воскликнул пасынок радостно. – Не причем! Не он же спит сейчас в кровати, в которою к тебе приходил отец!Катя вздрогнула. – Месяц траура прошел, – заметила она крайне неуверенно. – Никто не нарушил обеты, данные твоему отцу.

Но Николай конечно же знал истину лучше прочих. – Ну что ты! Бесспорно, вы все не причем! А они гниют в сырой земле, забытые и преданные.Голос его дрогнул. Катя подавила желание пригладить взъерошенные волосы пасынка и просто положила в его кучу бесполезных вещиц какую-то веточку с лентами. – Не смей! – вскричал юноша. – Не тронь мамины вещи! Осквернила ее дом, так хоть прошлого не касайся!Что, не нарадуешься теперь? Ты своего добилась! Дом, кровью материной освящённый, теперь твой! Фабрика отцова – твоя! Все прибрала к рукам! Ведьма! Блудница!Катя встала. С горечью посмотрела на брызжущего слюной пасынка. Был ли он виноват в том, что они никогда не слышали друг друга? Да. Была ли виновата она? Конечно. Каждый из них был одинок в этом доме, и каждый сосредоточился только на своей боли. И сейчас они тоже видели в друг друге лишь врагов. Катя осознала, что радуется тому, что вскоре ей не придется препираться с Николаем, задерживать дыхание в ожидании очередной его выходки, не придется держать перед ним лицо, натягивая маску равнодушия, когда очень хочется просто выбежать в дверь, чтобы скрыться от злых, несправедливых слов. Могла ли она стать ему доброй мачехой? Навряд ли. Вышедшая замуж совсем юной, она не имела ни навыков, ни сил, ни желания бороться с враждебно относящимся к ней подростком. На тот момент она сама нуждалась в помощи и поддержке. Так и остались они после смерти Евстафия вдвоем – одинокие каждый по-своему, чужие друг другу.Ненужные. Со смертью мужа и отца стена между ними не уменьшилась, а увеличилась. И Катя была то ли слишком глупа, то ли слишком слаба, чтобы ее снести. Как бы то ни было, теперь жизнь разводила их с Николаем навсегда, что однозначно должно было пойти обоим на пользу. Климская искренне верила, что брат не может всерьез послать младшего брата в заведомо опасное место, а потому несильно тревожилась за юношу. Выслужится, получит награду, вернётся в столицу. Все, как он хотел.