Наследство

Наконец он вернул документ Климскому, и, окинув юриста свирепым взглядом, скомандовал своим сотрудникам:

 – Уезжаем.

Его товарищи недоуменно переглянулись, но молча подчинились и следом за ним сели в служебную карету. Когда посетители отъехали, Климский подошел к наемному экипажу.

 – Катя, выходи. Все в порядке.

Девушка, бледная и напряженная, покинула свое убежище. Кучер получил деньги и тут же отъехал, обдав оставшуюся у крыльца парочку пылью из-под колес.

 – Все хорошо? – спросила Екатерина злого мужа.

 – Да, – процедил тот, – просто ненавижу взяточников. – Он обнял ее и поцеловал в макушку.  – Идем ужинать?

Инкнесса согласно кивнула.

***

Наверно, именно так выглядит счастье. Два человека в столовой, больше занятые друг другом, чем едой, словно случайные прикосновения, тихий смех и полные тепла и счастья глаза напротив...

Разговоры ни о чем и обо всем сразу, легкое пожатие руки, восхищенный взгляд...

Подняться по лестнице, держась за руки, застыть у знакомой двери.

Возбуждение, мешающееся с осторожностью, страх, мешающийся с возбуждением, доверие...

Наверно, любовь это и есть просто высшая степень доверия...

***

Женщина смотрела на нее с печалью.

 – Ну и зачем? – она показала на лежащего рядом с Катей Михаила. –  Будет вместо одной жертвы две, и только. 

Девушка подтянула к груди одеяло и с ужасом уставилась на крепко спящего мужа.

 – Не трогай его! Он не при чем!

Незнакомка зацокала языком.

 – Он твой. А ты его. Значит, причем. Теперь – при чем.

Катерина отползла чуть назад, попутно залезая рукой под подушку.

 – Каким образом это относится к Евстафию? Ведь его кровь взывает к возмездию, или как вы там говорили? Мужа моего это не касается.

 – Взывает, – согласилась тень. – Живая кровь взывает к мертвой, рождая тени небытия. Наследие живет в крови, и кровь льется ради наследия. Время на исходе.

 – Не трогай его!

Женщина отступила во тьму, сливаясь с ней.

 – Сама виновата.

Шорох. Катя, последнее время реагировавшая на каждый едва слышимый звук, скосила глаза вбок – туда, где ей послышался скрип. Не послышался. Рядом с кроватью стоял большой мохнатый паук, готовый к атаке. Его лапы заканчивались лезвиями, а голова была человеческая. Евстафьева.