Разлом

— Тихо, тихо, — сказал Кастар, поглаживая его по спутанным грязным волосам. Так же мягко, успокаивающе, как отец говорил с Илларином, с его безупречным сыном, которого он любил пуще жизни, и которого потерял.

— Уйди, — сказал регис, — уйди. Ищи ее.

Замок был пуст. Рыцари, судя по всему — в Бездне, воровать здесь нечего… Голые камни.

На кухонном дворике нашлось развешанное на просушку белье, среди сероватых, сшитых из прочной и грубой дерюги рубашек висело измараное не отстиравшейся кровью, порваное и обожженое платье белого бархата с золотой каймой.

— Я же говорил, она здесь, — сказал приковылявший вслед за Кастаром регис. Шел он неровно, держась обеими руками за правый бок.

— Ну не в Бездну же они ее за собой потащили?

— Не думаю, — ответил регис, откидывая волосы с лица. — Куда девать девицу-белоручку? Скорее всего в ближайшую деревню. Идем туда.

И пошел к выходу из замка, все так же скособочившись.

— Ты не ранен, господин мой регис? — спросил его Кастар.

— Не называй меня так, — устало ответил он. — Какой я теперь регис.

Спорить с этим было сложновато.

Они шли и шли по пустынной местности, используя как ориентир карту Освобожденных земель. Регис все так же неутомимо и ровно шага вперед, прекратив держаться за бок, Кастар тащил два ранца и наслаждался тем, что они идут. Он любил это чувство пути — когда еще не там, и уже не тут… когда нет никаких нерешенных задач — одни еще не нагнали, другие не вышли встречать.

Снова вспомнился Илларин. Должно быть, несгибаемая спина переставшего хвататься за бок региса, идущего впереди, навевала воспоминания.

В тот день, когда брат пропал, Кастар вернулся домой усталым и растроенным. Нехотя съел приготоленный матушкой и Лантой, единственной служанкой в доме обед, отправился к себе, пытаься читать, делать уроки, но всё валилось из рук.

Жили они подчеркнуто скромно. Их дом, двухэтажный, с внутренним двориком, и двумя маленькими потайными комнатами, где жил Илларин, был построен в числе первых зданий Новой столицы. Всего на месяц старее него были только пожарная башня и ратуша.

Матушка сама занималась хозяйством, ей помогала только старая Ланта, приехавшая с ними из Старой столицы. Когда-то она была кормилицей Илларина, и любила его как родного, не прожившего и трех дней, сына.