Разлом

Видел Верлит тех улиток, вредителей, хуже мурашей. Если чем они с господами рыцарями и похожи, так тем, что едят много. Рыцарь, державший руку на его плече хмыкнул. По-человечески так хмыкнул.

— А еще улитки почти слепы и глухи. Верлит сказал мне, что и вы тоже.

Верлит со стыда переступил с ноги на ногу.

— Вы когда-нибудь видели море, госпожа моя регина?

Она, стоя на бревне, ровно ростом с господина рыцаря. И снова глядели они друг другу в глаза, и снова господин рыцарь провел пальцем по ее щеке.

— Я видел… там, в Бездне.

— Мир для всех вас таков?

— Потеряв человеческие чувства, мы обрели другие. Я не жалуюсь. Лишь бы не забыть о том, что раньше я был человеком.

Господин рыцарь отвернулся, госпожа регина спросила:

— Иначе?

— Вы не видели, во что превращаются рыцари Разлома, забывшие об этом. Это те же твари из Бездны, только двуногие и чуть поумнее.

Он вдруг кашлянул.

— Давно я столько не говорил.

Госпожа регина прижала его руку к своей груди.

— Я хочу быть с вами. Как вас звали прежде? Скажите!

— Зачем? Это не имеет значения.

— Вы правда думали, что я вас забуду? Забуду ради… — тут госпожа регина запнулась, спрыгнула наземь и продолжила. — Ради выращенного для меня жениха с покупными птицами в красиво устроенных цветущих садах? Разве я могла выбрать его?

— Когда выбор стоит между живым человеком и… существом обреченным, почти утратившим человеческий облик, он очевиден.

— Выбор стоял между человеком слабым и тем, кто посвятил себя неравному бою за все живое, кто утратил человеческий облик и вновь стал человеком только ради меня, может быть, на одно мгновение! Выбирать здесь не из чего. Выбор очевиден.

Господин рыцарь подошел к своему плащу, сложил углы и поднял мешок. Широкоплечий рыцарь тут же Верлита к телеге потянул.

— Она всегда была так упряма.

Из хвороста, что госпожа регина и рыцарь собрали, пригодной оказалась  лишь малая часть: сырые ветки недавно сваленного дерева никуда не годились. Госпожа регина есть отказалась, в два одеяла завернулась и спать легла, а господа рыцари долго у костра сидели, у Верлита уже и глаза закрываться стали.

Тут один рыцарь другому говорит:

— Неправильно это.

А второй отвечает:

— А я разве спорю.