Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

Так он – ужас что! – примирительно затараторила Гульнур – единственная подруга Нюси, таскающая её за собой на тусовки, как безмолвную тень, – Он, представляете, был одержим своим Демоном, а когда писал, то постоянно слышал его пение, пока совсем не того…

– Тогда стопудово надо именно Врубеля звать, раз он ещё при жизни с чертями водился, – с характерным наездом настаивала Лора.

– Дети мои, вы забыли, что с вами профессионал. Гуль, неси кружку с воском. Мы его сейчас так заведём, что он как миленький явится вместе с Демоном, – авторитетно заявила Большая Мать, не обращая внимания на испуганный взгляд Гульнур.

Велев всем поставить пальцы над тарелочкой, вливая воск тонкой струйкой в воду, начала колдовать:

Духи Воска и Огня,

Погадайте на меня.

С ледяною водой обнимитеся,

И моею судьбой поделитеся.

Все четыре ветра,

Со всего света,

Не воротами –

Приворотами,

Облетите мир иной,

И поставьте предо мной Дух художника Михаила Александровича Врубеля, – Большая Мать до предела повысила тревожные нотки в голосе, – Дух, приди к нам! Михаил Александрович, если Вы с нами, дайте знак.

В эту самую секунду что-то разительно изменилось в самой атмосфере. Вода в тазу качнулась, и застывшие восковые капли столкнулись со странным мягким стуком. Качнулся под ногами и тут же встал на место пол. Фарфоровое блюдце дрогнуло и поехало, обжигая пальцы. Ледяной ветер, пробежавшийся по комнате, обдал всех единым порывом и задул все свечи разом. Вдруг жуткая неведомая сила, вопреки законам природы и здравому смыслу, выплеснула холодную чёрную воду прямо в лица гадальщицам.

От неожиданности девчонки с визгом вскочили. С грохотом попадали стулья. Затрясся, заходил ходуном стол. В ужасе девушки смотрели, как к белому окну медленно приближается огромная, чётко очерченная тень. Под всеобщее: «Ах!», тёмный силуэт поднял руку и тихонько постучал… Стук. Стук-стук. От этого слабого, гнетущего душу звука всем стало как-то особенно жутко и тошно.

После секундного оцепенения раздался дружный рёв, началась паника.

Но Дух Михаила Александровича оказался на редкость проворен. Уже в следующую минуту в коридоре послышалась тяжёлая поступь.