Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

Вспомни, может, подсказали чего?

– А! Вот! Сказали, что нужно открыть дверь, что пахнет детством.

– Тогда чего медлишь, нюхай быстрей!

– Да я себе представить не могу, как может пахнуть детство. Вонючими пелёнками и молочной отрыжкой?

– Давай! И прислушивайся к себе…

Первая маленькая дверца, похожая на печную заслонку, издавала вонь жжёной резины, как только Янка подносила близко к ней свой нос.

Многочисленные резные микро-воротца из ценных пород дерева не пахли вообще ничем, кроме свежей стружки, сколько бы ни принюхивалась к ним Янка.

Гладкая чёрно-мраморная плита у самого пола с серебряной ручкой в виде головы пуделя подозрительно пахнула серой, напоминая, что преисподняя где-то совсем рядом. А из-за деревянной старой необструганной калитки дыхнуло первачом, солёными огурцами и свеженьким перегаром.

– Нет уж, так в моём детстве точно не пахло!

Вдруг со стороны круглого и темного, словно потухший экран, иллюминатора потянуло сладким густым хвойным запахом.

– Пихта! Папа всегда на Новый год наряжал не ёлку, а именно пихту.

Янка прижалась щекой к прохладному стеклу иллюминатора и услышала треск, как от вращающегося винта вертолёта. Стена завибрировала.

Когда Янка отрыла глаза, то увидела, что находится в салоне большого вертолёта, низко плывущего над широкой выкошенной поляной в обрамлении гор.

Иллюминатор оказался открытым, и Янка с любопытством глянула вниз.

На нормального человека происходящее на поляне, конечно, должно было произвести совершенно ошеломляющее впечатление, но Янка в свете событий последних дней почти не удивилась. Точнее, удивилась, но не так, как положено обыкновенному человеку, спокойно живущему в нормальном мире. Не закричала как бешеная и не стала щёлкать фотоаппаратом, звонить на телевидение и падать в обморок, а просто внимательно вглядывалась в картину происходящего.

На скошенном поле, среди стожков, обосновалось многочисленное семейство йети. Это было невероятное зрелище: не одна особь, не две, а целая стая. Но в случае с Янкой, попривыкшей к разным необычным явлениям, большее впечатление она получила не от явления снежных людей скопом, а от гармоничной цветовой гаммы этой многофигурной композиции. Что взять с сумасшедшей художницы?..