Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

Янка понимала – это наваждение, и «нехорошая» квартира предупреждает заранее, что вторжение может закончиться не просто плохо, а необыкновенно плохо. Однако даже столь красноречивое «показательное выступление» не могло остудить её решимости.

Когда Янка подошла к массивной двери подъезда, у неё уже зуб на зуб не попадал. «Надо же, до сих пор ни кодового замка, ни домофона. И о чём они только думают?» – размышляла девушка, отворяя тугую массивную дверь, которая в ответ глухо скрипнула, напомнив своим металлическим вздохом те острые чувства, события… в мозгу пролетели тени всех мелочей и даже запахов, что случились всего полгода назад, а кажется, так давно, словно целая жизнь прошла…

Внезапно этот стремительный поток воспоминаний о былых сердечных муках прервала печальная и неуместная песенка мобильника.

Экран телефона возвестил о том, что к возлюбленной бьётся Гвоздев. Словно остановить меня хочет, значит, точно – идти надо обязательно! Влюблённый герой всё настойчивее жаждал ответа, а мелодия из «Пер Гюнта» эхом отражалась в полумраке подъезда.

Первой мыслью было – не брать трубку, но опека Гвоздева была иной раз подобна тому, как носится со своим драгоценным чадом «сумасшедшая» мамаша, поэтому после седьмого-восьмого гудка Янка автоматически считалась захваченной исламскими террористами, связанной, с кляпом во рту, с обрезом у виска, на пути в Ирак.

Поэтому она резко выдохнула в трубку: «Игорь, я в ванной. Перезвоню потом» – и отключила телефон. Стало совсем тихо, как в склепе, будто за каждой дверью в этом мрачном «человейнике» не дышали, не ходили, не гремели посудой, не переговаривались живые люди, а открыв любую из дверей, можно было наткнуться только на серую глухую бетонную стену.

Янка старалась беззвучно шагать по ступеням, но всё равно подъезд гулким эхом усиливал любой шорох, вздох, фиксировал каждый шаг, словно кто-то невидимый крался по пятам.

Вот она, тёмно-вишнёвая дверь, всё, как и прежде, только красивый необычный звонок кто-то своротил. Янка опасливо оглянулась, как мелкий воришка, и, прислонясь ухом к двери, прислушалась. Тихо.

Вдруг она услышала еле уловимую, но ужасно знакомую мелодию, словно доносившуюся из испорченных скрипучих наушников. «Пер Гюнт»! Как у меня на телефоне.