Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

И хоть опыт самостоятельной жизни был ещё очень невелик, но Игорю теперь казалось, что он всегда жил один, отвечал за себя сам, ни перед кем не отчитывался, разве что перед собственной совестью. Мамина гиперопека его не просто тяготила, а давила, унижала, особенно в мелочах:

– Сыночка, ты помыл ручки?

– Распрями спинку, не горбись.

– Сыночка, хватит в монитор пялиться, уже глазки красные!

– Сыночка, у тебя трусики чистые? Давай состирну.

Нельзя сказать, что этого не водилось за мамиком раньше, но просто теперь, на пороге долгой разлуки, повышенное внимание и родительская любовь выплёскивались через край.

Игорь считал дни своего добровольного заточения в родительском доме. Пытаясь обрести хоть кратковременную передышку от надоедливого мамика, он ежедневно уматывался в качалке и подолгу гулял по улицам посёлка, на которые теперь тоже глядел новым – посторонним взглядом, не переставая удивляться, что многие вещи теперь видятся ему совершенно другими.

Например, центральная улица оказалась узкой и грязной, хотя раньше была сродни Бродвею. Фонтан на центральной площади, что помнился с детства архитектурным чудом, превратился в серое нелепое сооружение с отколовшимися кусками и грязным дном. Даже тенистый парк, что казался раньше дремучим лесом, теперь как-то запустел, поредел и съёжился в размерах.

Прежняя жизнь Игоря, «до Янки», была, несомненно, более лёгкая, но лишённая глобального смысла. Как оказалось, свободная комфортная жизнь и настоящее счастье – это иногда совсем далёкие понятия.

Игорь Гвоздев по жизни был везунчиком: у него не было серьёзных врагов, а если таковые намечались, то очень быстро самоустранялись с его пути. Все мечты сбывались, начиная с детского каприза иметь самый крутой велик во дворе.

Вот только с единственной любимой девушкой отношения никак не могли перерасти рамки приятельских. Игорь очень соскучился по Янке, а она не очень-то стремилась отвечать на горячие искренние чувства.

Тягостное состояние усиливалось от обиды и тоски по Янке и от осознания её бессовестной неблагодарной холодности к нему.

– Ну почему так получается? Столько бился, столько сделал, чтобы быть к ней ближе. Даже в универ поступил именно в её городе, а ведь запросто мог в столицу махнуть, но гордячка упорно держит на расстоянии. С ней даже когда рядом сидишь, то такое чувство, что душой на разных континентах.