Драконьи осколки. Часть 2

Домишко заваливался на один бок и обязательно рухнул бы, если бы не врос в землю почти под двухскатную заросшую травой крышу.

Старуха втолкнула меня внутрь. Я согнулась в низком дверном проеме, затем едва не упала споткнувшись об порог, и наконец оказалась в темноте помещения. В первые мгновения я не видела почти ничего – крошечное окно почти не давало света. Внутри пахло землей, копотью, чем-то кислым. Уткнувшись лицом в какие-то пучки трав под потолком, я отпрянула. На лице осталась паутина, которую я от испуга вдохнула и закашлялась.

От въевшегося в деревянные стены дыма у меня начали слезиться глаза. В какую же нору я попала. Почему со мной всегда так? Неужели нельзя было просто утонуть к вящей радости правителя волшебного народа?

– Сядь! – произнесла старуха своим надтреснутым голосом и толкнула меня в угол у печи.

Туда мне точно не хотелось, но я подчинилась. Посижу, подумаю. В любом случае, я могла только делать вид, что все так и планировалось.

Сама моя пленительница проковыляла к темному столу у окошка, положила узелок и кряхтя села на лавку.

Я молча смотрела на нее из своего темного угла и украдкой пробовала магический поводок на прочность. Откуда у старухи столько сил?

Женщина замерла над столом, а затем упала на него головой.

– Эй, вы как там? – неуверенно произнесла я.

Женщина никак не отреагировала на мои слова.

– Умерла, – пробормотала я себе под нос. – Вот ведь и угораздило меня…

Я осторожно подобралась к ней и попыталась проверить пульс на запястье. До чего же высохшая и грязная была у женщины рука, словно она не мыла ее много-много лет.

Ладонь женщины внезапно сжалась. Признаюсь честно – сердце моё едва не остановилось от неожиданности.

– Вам нехорошо как-то… наверное, не стоит так перетруждаться. Бег по пересеченной местности, он знаете ли, не всем полезен.

– Может я и почти мертва, но не думай, что освободишься от меня прежде, чем я тебя отпущу.

«О, у меня есть шансы выбраться!» – подумала я с какой-то нездоровой радостью.

Впрочем, силы понемногу возвращались ко мне.

Я почувствовала злорадство от предстоящего злодейства, усмехнулась. Затем – испугалась. С чего такая злобность? Никогда я не была кровожадной.

– Что вы хотите от меня? У нас есть возможность договориться. Мы обе сильны – это я поняла. Нам следует говорить, как равным.

Старуха засунула руку в тряпье, служившее ей постелью, и вытащила какой-то маленький мешочек.