Невеста опального герцога

Но если тогда, в день нашей помолвки, я и сама не успела сообразить, что происходит (а потому наивно предполагала, что он в порядке), то теперь остро ощущала тревогу и страх. Бесконечный ужас за мужчину, который хотел защитить меня.

Потому что он не умеет иначе. Потому что ему плевать, с кем сражаться: со слугами или с лордом.

Закончив с осмотром, маг коснулся кожи на моей ладони, и на запястье появилась темная отметина, будто татуировка, вышитая волшебством. Простой ромб, но подобного я прежде не видела.

— Что это?

— Обычная малость.

Метка?

Та самая, благодаря которой Фаркоунт сможет уловить мой след и найти меня, где бы я ни спряталась? Он подозревает о моем желании сбежать?

Но тут маг добавил:

— Лорд просил ставить их на всех своих предыдущих жен. Он любит в подобных вопросах полный контроль. Сами понимаете.

Ну да, клеймить каждую как безропотную скотину — и счастлив. Жена при тебе, никто не посмеет даже шаг лишний в сторону сделать.

— Позвольте теперь я излечу ваше лицо, — маг указал на след от вчерашней пощечины, что наливался на щеке синяком.

Лиловым. Любимым папиным цветом.

— Да не стоит, — я, по правде, о нем переживала меньше всего.

— Нет-нет, ну, что вы. — Он уже проводил над кожей, касаясь её едва-едва. — Я всё равно здесь.

Мы закончили, и маг собирал свой чемоданчик, когда Гарри Фаркоунт вошел в мою спальню. Без стука. Наплевав на то, что я могу быть раздета.

— Ну? — задал он короткий вопрос.

— Ваша невеста невинна.

— Точно? Если вы ошибаетесь…

— Что вы, что вы, лорд Фаркоунт. Моя методика безукоризненная. Аура Мэри Утенрод кристально чистая, как и её тело.

Мне захотелось ухмыльнуться в лицо будущему мужу (а лучше — плюнуть), но я сохранила безразличную мину. Пусть видит, что невеста его покорна и не помышляет никаких дурных вещей. Само очарование.

— Тогда — свободны, не мельтешите перед глазами, — лорд махнул рукой, и маг спешно покинул спальню.

Теперь он обращался ко мне.

— Как я и говорила.

— Доверяй, но проверяй, — он недобро оскалился. — Возможно, тебе будет интересно. Коэрли я оставил в живых. Каких-то пятьдесят ударов плетью, малое наказание за своеволие и отсутствие уважения к своему хозяину. Мальчишка забыл, где его место, а всё из-за бабской жалости.