Служанка из чайной лавки.

Большие светлые окна, прикрытые белой бумагой, стеллажи со склянками и мешочками, запахи трав и лекарственных смесей. Дедушка Кан ждал меня.

- Прости его, он никому не доверяет и на это есть причины, - извинялся дедушка Кан.

Я хмыкнула. Убийства несчастных девушек никак не соответствовали тому образу синеглазого спасителя, что я нарисовала в своём воображении.

-Давайте приступим к работе, дедушка.

И мы начали. Лекарь перечитал мои рецепты и рассказал, какие из этих снотворных средств уже перестали действовать.

За несколько лет он перепробовал множество смесей от бессонницы и на данный момент его знания иссякли.

- Но ведь дело не просто в бессоннице, - предположила я, - Его мучают тревоги? Возможно, переживания прошлого?

Лекарь подтвердил:

- Он прошёл войну, смерть видел каждый день.

- Да, и сейчас продолжает убивать, - не удержалась я.

- Ты думаешь, что он убивает по прихоти? - впервые дедушка Кан рассердился, - Не смей обвинять его!

Хмыкнув, продолжила перебирать бумаги.

Ясно, все домочадцы генерала поддерживают его наклонности.

Я поняла, что надо быстро сделать свою работу и исчезнуть отсюда. Сейчас, когда Ян Шэнь не находился в одной со мной комнате, в голове прояснилось. Как я могла мечтать о нём? А ещё готова была стать одной из его жертв, только бы он смотрел на меня? Фу, какие глупости! Это просто убийца. И если во время войны его поступки были оправданы, то сейчас мирное время. Несчастных служанок было жаль. Одна надежда, что они умерли счастливые, приняв смерть от "небожителя".

Дедушка Кан тщательно вёл записи, и примерная картина болезни генерала была мне понятна. Ровные ряды иероглифов покрывали свитки шёлковой бумаги, я внимательно вчитывалась в хроники.

Итак, Ян Шэню 30 лет. Для этого мира он уже зрелый и даже не молодой генерал в отставке. Прошёл войну, были ранения.

Психологические травмы и огромный груз ответственности вызвали невроз, основными симптомами которого стали резкая смена настроения, вспышки агрессии, тревожные состояния и в итоге бессонница.

Это уже психопатология какая-то! А я ведь не врач. Очень надеюсь, что ничего более серьёзного у генерала не было. Сложные состояния, вроде шизофрении, мании преследования или диссоциативное расстройство личности (раздвоение личности) мне не по зубам.