Мир разбитых надежд

Она нахмурила брови, словно спрашивая «Он не знает?», и Драко незаметно для Аберфорта покачал головой.

— Поплохело, — сказал он, пожимая плечами. Он не рассказывал Дамблдору о моли. Тот лишь знал, что он ищет сокровища, которыми раньше не интересовался, но списывал это на чей-то заказ. Драко не хотел, чтобы за него переживал ещё и он. Хватало и того, что Пэнси хоронила его раньше времени.

— Ты мне тут не придуривайся! — Аберфорт выглядел неубеждённым, но Драко продолжил стоять на своём.

— Я говорю правду. Много заказов было в последнее время, не высыпаюсь, вот и валюсь с ног.

Пэнси поджала губы, вступая в разговор.

— Это правда. Мы действительно бегали по миру как угорелые в последние месяцы. — И ведь даже не соврала!

Дамблдор задумчиво почесал подбородок и, что-то решив в своей голове, кивнул. После этого он принёс им ужин и скрылся внизу, не беспокоя. Драко и Пэнси, наевшись, снова взглянули друг на друга и... это было неловко. Паркинсон ходила вокруг него на цыпочках, опасаясь, что каждое её действие или необдуманное слово может спровоцировать новый приступ.

А Драко не знал, как смотреть на неё без чувства вины, ведь, по сути, он собирался бросить её одну.

— Осталось два, — сказала она.

— Я знаю.

— И? — Пэнси явно ожидала чего-то большего, чем простого принятия ситуации.

— Чего ты хочешь от меня, Пэнс? — устало выдохнул Драко. — Я не хочу думать об этом. Позволь насладиться последними днями. И насладись ими вместе со мной.

— Мы живём как на пороховой бочке.

— Что ты предлагаешь?

Он знал, что у неё нет идей.

И у него их не было. Были лишь нереализованные мечты и разбитые надежды. Поэтому совсем не удивился, когда она произнесла тихое, едва различимое:

— Не знаю.

Если бы хоть кто-то знал.

***

Перед тем, как из его памяти исчезла девятая буква имени Тёмной Ведьмы, Драко рассказал Пэнси, что хочет умереть там, откуда всё началось — на башне возле зеркала. Поэтому, переждав несколько дней у Аберфорта, они двинулись в сторону башни. Дорога была не слишком далёкой, но заняла много времени у Драко и Пэнси.

Они почти добрались до нужного места, когда его боль вернулась снова. В предпоследний раз. Драко не хотелось думать, что будет, когда наступит и десятый. Он не хотел оставлять Пэнси одну. Да и уходить, не попрощавшись с важными ему людьми, не хотелось.

Поэтому он сказал Пэнси, что хочет вернуться домой. Всего на несколько дней — лишь для того, чтобы попрощаться с Тео.

И Гермионой.

Но этого он не говорил. Пэнси догадалась сама.