Мир разбитых надежд

— Когда отправим Тео и Гермиону домой, — ответил он и почувствовал, как напряглось тело Грейнджер рядом. Она отстранилась и взглянула на него таким возмущённым взглядом, что ему захотелось забрать свои слова обратно.

— Что? С чего ты взял, что я хочу домой? — воскликнула она, тряхнув головой, отчего её волосы спутались.

— Там твои друзья, работа, — сказал он, пальцами распутывая колтуны на её голове. — А что здесь?

— Здесь ты!

Тишина, воцарившаяся после слов Гермионы, давила. Пэнси поджала губы, переводя взгляд на мелькающие за окном пейзажи, а Крюкохват усмехнулся, бегая глазами от одного к другому.

— Здесь опасно, — возразил Драко.

— Не опаснее, чем там! Ты выбрал этот мир, значит, в нём есть что-то хорошее.

— Я выбрал этот мир, потому что у меня ничего не осталось в другом! — Голос Драко стал выше. — Больше не осталось. И я сам в этом виноват.

Простить себе смерть матери Драко так и не смог. Да, он не был виновен, но его не было рядом, когда она умирала. Он не знает о её последних словах или желаниях, о том, простила ли она его за бесконечные отсутствия или до самого конца гневалась, что он снова пропустил семейный ужин.

Его не было рядом. Он даже не знал о её проблемах со здоровьем. Хороший сын, ничего не скажешь.

В погоне за призрачным шансом ещё хотя бы раз увидеть отца, он добровольно сбегал от матери. В итоге, потерял обоих.

Официально, он самый паршивый сын года. Многих лет, на самом деле.

Нежное прикосновение к щеке вынудило Драко поднять глаза. Карие омуты Грейнджер были полны невысказанных слов.

В них и жалость, и поддержка, и тлеющий уголёк злости, и... любовь. Он никогда не любил. Миранда... Она была скорее вынужденной мерой. Не по своей воле. Не из искренних побуждений.

— Давай обсудим это после того, как очнётся Тео, ладно? — примирительно проговорила Гермиона, и Драко не нашёл в себе сил возразить.

Когда они оказались на башне, Драко уложил Тео на то самое ложе, где он лежал, умирая от проклятия, до того, как пришла Гермиона. Он взмахнул палочкой, приводя друга в чувства.

Тео пошевелился, застонал и наконец распахнул глаза.

Кожа над сердцем всё ещё горела. Отпечаток моли жёг его.

Ты заплатил свою цену, Драко. Вот только что ты за неё получишь?

Тихий вскрик Гермионы. И другой голос, произнёсший её имя. Давно голос Тео не звучал так мягко. Драко слышал их шёпот, смех. А потом две пары глаз посмотрели в его сторону.

Наваждение закончилось. Эта ведьма сдержала своё слово. Наросты с кожи Нотта сошли, глаза посветлели.