Мир разбитых надежд

Забини несколько секунд вглядывался в его глаза. Зелёные, не серые. Он резко отступил, сделав шаг назад, повернул голову к зрителям, сообщив им, что всё под контролем, и толкнул дверь рядом с Драко, толкая его внутрь. Захлопнув дверь и запечатав её заклинанием, Блейз повернулся к Малфою и ещё раз просканировал его взглядом, пытаясь заметить хоть что-то, что позволило бы ему поверить в слова Ричардсона.

— Откуда ты знаешь о Малфое? — спросил Блейз, держа палочку в руке, словно в любой момент готов ринуться в бой.

— Я и есть Малфой, — ответил он. — Драко. Я под оборотным.

— Откуда мне знать, что ты не лжёшь? — На когда-то улыбчивом лице столь серьёзное выражение лица смотрелось инородно. Тот Забини, которого Драко знал, поверил бы ему сразу, широко улыбнувшись и притянув в дружеские объятия.

— У тебя на животе есть шрам от ножа, — сказал Драко, но Блейз усмехнулся, покачав головой.

— Об этом знает каждый. Придумай что-нибудь получше.

— У тебя шрам потому, что я пырнул тебя ножом, — продолжил Драко, не обращая внимания на слова друга.

Блейз смерил его прищуренным взглядом, склонив голову набок. Он всё ещё сомневался. Драко видел это, поэтому продолжал говорить. Ему нужно было заставить Блейза поверить, ведь он — его единственная возможность найти Тео.

— На моё двадцатилетие мы с тобой напились, а на следующий день пришлось отправляться в Чаттем.

— Когда мы виделись последний раз? — спросил Блейз, вероятно, уже решивший поверить Драко.

— Три года назад, в Лотарингии. Мы говорили о будущем, и ты сказал, что хочешь уехать подальше отсюда, чтобы перестать контролировать каждое слово и действие. Ты говорил, что будешь писать мне, когда найдёшь своё место в жизни. И пропал. — Печальная улыбка тронула его губы.

Удивительно, но Драко, казалось, понимал, о чём он говорил. Оба его друга оказались здесь, хотя один из них и знать не знал ничего о пожирателях, а второй клялся, что никогда не выберет сторону зла.

Блейз опустил глаза в пол, словно чувствовал себя виноватым. Драко буквально мог пощупать его боль и отчаяние.

— От этого места не сбежать. Я понял это слишком поздно. — Он покачал головой.

— Мне жаль.