Дракон с отрезанными крыльями

Ана, кстати, и об отце заботилась ничуть не меньше, чем о Дарре, и точно так же пыталась держать его в ежовых рукавицах, как и названого брата. И Лил тоже подчинялся, очевидно, не считая это чем-то зазорным. И только Вилхе постоянно отстаивал право на собственные решения, ссорясь с сестрой, дуясь и все равно защищая ее от любой опасности.

Дарре невольно улыбнулся, берясь за ручку входной двери. Этот дом в последние шесть лет стал его крепостью. Тут он мог укрыться от всех неприятностей: спокойствие проникало в душу с самого порога, ограждая от бед, изгоняя страх, неуверенность, смятение.

Он уже привык, что здесь ему рады, и ждут допоздна, и беспокоятся за него. Это изумительное, такое сладкое слово – семья. И волшебное ощущение уюта и собственной нужности.

– Дайе! – озабоченно сердитый голос Аны, так и называющей его полюбившимся чуть исковерканным именем, заставил вздрогнуть, а от ее недовольного взгляда Дарре тут же потянуло осмотреться, не натащил ли он в дом грязи, и перебрать в памяти ее поручения в попытке вспомнить, какое именно он не выполнил.

– Ты почему под дождем гулял? Вымок весь! Не мог в госпитале грозу переждать?

Дарре усмехнулся: заботится сестренка. А сама бдит, чтобы никто из-под ее контроля не выбился. Маленький домашний тиран.

Дарре подхватил ее под мышки, поднял, как пушинку, и усадил на какой-то выступ почти под потолком.

– Не ворчи, – заявил он, – как старушонка беззубая. Я, между прочим, на обед торопился: ты обещала мне невероятную вкуснятину, и я не мог ждать из-за какой-то мороси.

– Ничего себе морось: забора из окон не видно! – возмутилась Ана и, уцепившись руками и ловко повиснув на ногах, перевернулась, спрыгнула на пол. Стиснула в кулачке край рубахи Дарре, выжав из той лужицу воды, и неодобрительно посмотрела на брата. – Мало Вилхе зимой с лихорадкой свалился, хочешь следующим быть?

Дарре качнул головой, снова поймал уворачивающуюся сестру и снова устроил ее на смешном насесте.

– Я не заболею, я же дракон, – улыбнулся он и, не заглядывая на кухню, где, судя по доносившимся звукам, хлопотала мать, взбежал в свою комнату.

Дракон – не дракон, а переодеться следовало, прежде чем садиться за стол. Жаль только, полотенце с собой не захватил – голову вытереть. Придется потом новые упреки от сестры выслушивать. И как только матери удается ее угомонить?

Раздался стук в дверь, и Дарре, недоуменно распахнув ее, увидел на пороге Ариану. Сердце на секунду екнуло, напуганное мыслью о том, что мать хочет спросить его об Айлин.