Дракон с отрезанными крыльями

– Я… я уродом его назвал, когда Дарре говорить начал… Думал, он притворялся… А ему… так больно было… что даже… даже…

Ариана закрыла глаза, поражаясь, как много она упустила за какие-то пару недель. Некого было в этом винить, кроме самой себя: снова закрылась, как в детстве, посчитав себя героиней, взвалившей на плечи массу проблем. Да, с Дарре было нелегко: и дети его не сразу приняли, и сам он постоянно шугался, не зная, что делать и как себя вести. И забот перед зимой навалилась куча, и Ариана разрывалась, не зная, за что схватиться и где взять время, чтобы все успеть.

А Дарре спас жизнь ее сыну. Едва не распрощавшись со своей. И даже словом об этом не обмолвился, и взгляда говорящего не кинул – словно не считал это заслуживающим внимания делом. Но пусть он так понимал благодарность за освобождение от укротителя, Ариана ее понимала совсем иначе. И больше не станет этого стыдиться.

– Поговори с ним об этом, – посоветовала Ариана, – объясни. Дарре поймет, я уверена.

– Он уже понял, – всхлипнул Вилхе и тайком утер глаза. – Сказал, что не злится. Только это неправильно. Я его так обидел…

– Ты просто перепугался, родной, – растолковала Ариана своему чересчур ответственному сыну. – А про боль не знал – никто из нас не знал. Так что это мы с папой виноваты, а вовсе не ты или Дарре. Не бери на себя слишком много. Не нужно.

Вилхе еще какое-то время постоял у нее в объятиях, потом собрался с духом и сделал шаг назад. Ариана разомкнула руки.

– Извини, – неловко сказал он, снова прожигая взглядом пол. – Я вел себя, как… не как мужчина…

– Ты вел себя, как хороший сын, – улыбнулась Ариана и сжала обе его руки. – Мне было очень приятно, что ты меня обнял. Девочки такое любят, только не всегда могут попросить.

Вилхе поднял на нее взгляд, сверкнул глазами. Понял или не понял, но только улыбнулся совсем не по-детски.

– Мне тоже было приятно, – чуть покраснев, сообщил он и выскочил из комнаты быстрее, чем Ариана успела что-либо ответить.

– Можно я буду звать тебя Даром? – негромко спросила она, глядя в слегка шальные от сна глаза приемного сына.