Дракон с отрезанными крыльями

Стань вдруг Ариана драконом, тоже казалась бы другим посмешищем. А Дарре вон сообразил, как голову вымыть, хотя вряд ли до сегодняшнего дня с рукомойником обращался. Его бы в бане отпарить от многолетней грязи-то – вот бы, наверное, удовольствие было. Если Эйнард разрешит…

– Доброе утро! – приветливо улыбнулась Ариана, будто видеть в своем доме Дарре было для нее привычным делом. – Ты рано поднялся: я еще ничего не успела.

Тот осторожно пожал плечами, словно пытаясь объяснить, что вовсе не завтрак был его целью. Руки сжаты – явно ожидал как минимум недовольства из-за своеволия.

– В следующий раз можешь брать сам, – разрешила она и направилась к печи, чтобы не смущать Дарре надсмотром. Там уже вовсю хозяйничал Лил. С первого дня свадьбы он взял на себя обязанность по разведению огня, не отлынивая даже тогда, когда вставал затемно на охоту. Правда, с недавних пор эту забаву пришлось делить пополам с Вилхе, который, освоив огниво, устраивал с отцом настоящие соревнования.

Лил сложил щепки в кучку и достал огниво. Застывший было в дверях Дарре подался вперед, с любопытством глядя за его действиями, но тут же поскользнулся мокрыми ногами и рухнул на колени прямо перед Арианой. От неожиданности она охнула и отскочила, а Дарре вдавил кулаки в пол и безнадежно опустил голову.

– Это не последнее твое падение, – неожиданно сообщил Лил.

Дарре поднял удивленный взгляд, и Ариана физически ощутила, сколь сильно он хочет что-то сказать, но никак не может справиться со звуками, и пообещала себе во что бы то ни стало научить мальчика говорить. Айлин научила, Вилхе научила, Ану научила и Дарре научит.

– Иди, покажу, – позвал Лил, верно истолковав порыв Дарре. – Хорошо, что тебе интересно. Плохо было бы как раз наоборот.

– То же самое ты говорил Вилхе, когда он едва не свалился в колодец, – улыбнулась Ариана, краем глаза наблюдая, как Дарре поднялся с колен и осторожно приблизился к Лилу, остановившись на почтительном расстоянии и вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть его действия.

– И Ане скажу, когда она подрастет, – отозвался муж. – Нет в этом мире ничего хуже равнодушия. И ты знаешь об этом лучше всех.

Ариана кивнула, потом весело поцеловала мужа в щеку, чуть подтолкнула к нему Дарре и занялась приготовлением каши.