Дракон с отрезанными крыльями

– Боюсь, во второй раз дракона с эшафота я могу и не вытащить.

Эйнард сконфузился. Нехорошо они поступили с Арианой, ничего не рассказав про Айлин, которой она долгое время была почти что матерью. Эйнард увлекся, как всегда, забыв обо всем на свете, да и Тиле было явно не до извещения и успокоения Арианы. Но только это вовсе не снимало с них ответственности за ее благополучие. Хотя бы как друга.

– Про Дарре у Тилы лучше спросить, – неловко произнес Эйнард. – Он обещал о них с Айлин позаботиться.

– Тила вернулся? – в голосе Арианы прозвучало облегчение, а Эйнард мысленно на себя ругнулся.

Интересно, где бы он сейчас был, если бы Тила вовремя не остановил? В лучшем случае, в соседней с Айлин камере. Про худший не хотелось даже думать, потому что большего ужаса, чем после известия Вилхе, Эйнард не испытывал никогда в жизни. Что же тогда пережила Ариана?

– Вернулся, – мрачный голос откуда-то из недр неосвещенного коридора вынудил вздрогнуть их обоих, но если Ариана обернулась к вновь прибывшему с надеждой, то у Эйнарда невольно замерло сердце от подобного недовольного голоса.

– Что-то не так? – не в силах ждать, когда Тила соизволит продолжить, спросил он. Тот передернул плечом.

– Все так, – хмыкнул он и поморщился. – Услышал пару вещей, которые предпочел бы не знать, но к делу это не относится. Сыворотка дала нужный эффект, и это главное. Ты, кстати, удачно зашла, – заметил он уже Ариане и кивком предложил следовать за ним. – Стрелять, надеюсь, не разучилась? А то есть у меня и для тебя задание…

** *

Совершенно напрасно Айлин думала, что не сможет заснуть нынешней ночью.

Согрелась в теплых надежных объятиях, забыла обо всех своих неприятностях, избавилась от страха за будущее – и пробудилась утром свеженькой, отдохнувшей, готовой к любой битве.

Айлин с нежностью коснулась пальцев Дарре, погладила, млея даже от такой невинной ласки. Ну что же он опять себе напридумывал? Ну почему решил, что ей обязательно какие-то подвиги от него требуются? Разве то, что он смог преодолеть себя, принять людей, принять ее, принять свою человеческую ипостась, уже не является подвигом? Разве это не сложнее, чем броситься с кулаками на обидчика? И разве отстоять свое счастье не важнее, чем получить минутное удовлетворение?

– Люблю тебя… – прошептала Айлин, прижимая его ладонь к своей щеке.

Вторая обнимающая ее рука чуть дрогнула.

– Это больше, чем я мог просить у богов, – пробормотал Дарре и коснулся губами ее виска. Айлин затрепетала.