Дракон с отрезанными крыльями

– Нужную дозировку я обеспечу, – не оглядываясь на него, отозвался Эйнард, доставая какие-то стекла, плошки, пестики, – такую, чтобы одного легкого укола хватило. Но… – тут он наконец отвлекся и испытующе посмотрел на Тилу. – Проверить все-таки не помешало бы. А то вдруг тебе пустышку подсунули, а мы на нее такие надежды возлагаем.

Тила скрипнул зубами: это была самая слабая часть его плана. Он поверил матери Джеммы на слово, купившись на ее рассказ об удочеренном драконьем детеныше, но что мешало ей обмануть доверчивого чужестранца? У нее сыворотки всего на глоток: реши Тила испробовать ее действия на себе, везти в Армелон было бы уже нечего.

– Я найду тебе подопытного, – пообещал Тила и, уже почти выйдя за дверь, предусмотрительно обернулся. – На себе пробовать не смей! Если сдохнешь, меня твои рыжие бестии заклюют.

Эйнард усмехнулся, пообещал дождаться возвращения Тилы целым и невредимым и вернулся в работе.

Сгустить сыворотку до такого состояния, когда для ее действия хватило бы одной капли, было не особенно сложно: Эйнард делал подобные вещи еще в медицинской школе. Другое дело, что для начала требовалось разложить зелье хотя бы на примерные составляющие, чтобы быть уверенным, что он своими опытами не нарушит структуру и не убьет необходимые свойства.

Состав оказался насколько предполагаемым, настолько и неожиданным.

Вторым ингредиентом был обычный сахарный сироп, а вот перламутровый оттенок сыворотке явно придавала какая-то драконья частичка. Какая именно, Эйнарду выяснить в отсутствие подобного опыта не удалось, и он решил не тратить на это время, а заняться выпарением сиропа.

Его эксперимент как раз подходил к завершению, когда Тила вошел в кабинет, тяжело дыша и нахмурив брови.

– Не нашел никого? – определил было по его лицу Эйнард, но тут же осекся, увидев, как вслед за Тилой в дверном проеме показался его отец.

– Мы уговорились, что побеседуем без свидетелей, – мрачно сообщил Тила. Эйнард поспешно кивнул, отнюдь не желая слушать откровения первого мужчины своей жены. Сколько бы лет с тех пор ни прошло, а Эйнард так и не смог смириться с тем, что не он стал таковым для Беанны.