Дракон с отрезанными крыльями

«На суде не говори ни слова, – значилось там. – За тебя все скажет Кён».

– В этом весь дядя Тила, – качнула головой Айлин, медленно приходя в себя. – Бывало, придет с работы, скомандует, чтобы через пять минут все были готовы, и пойдет запрягать лошадей. А куда, что? То ли в гости, то ли к морю, а может, вообще в Армелон пришла пора возвращаться… Только тетя Ильга и может угадывать его намерения по настроению.

– Он за сывороткой правды ездил, – напомнил Дарре. – Хочется надеяться, что вернулся не с пустыми руками.

– Тебе, значит, не сказал? – ахнула Айлин и погрозила кулаком в сторону двери. – Все испытывает на прочность. Ох, и выскажу я ему потом!

– Он на ночь меня с тобой оставил! – неожиданно осознал Дарре. Айлин моментально вспыхнула и потом старательно сбравировала:

– Я же говорю, проверяет. Хорошо, что у него дочерей нет: те бы вообще замуж никогда не вышли с таким отношением.

Дарре понял, что она не шутит, не замечая очевидного.

– Дурочка, – он привлек ее к себе и коснулся губами чистого лба.

– Да он заботится о тебе. Не хочет, чтобы ты ночь одна в камере провела. Да и меня решил пристроить, чтобы я дел не натворил и не испортил его план.

Айлин вздохнула, доверчиво прижалась к любимому.

– Думаешь, у него все-таки есть план? – негромко спросила она. Дарре кивнул как можно убедительнее.

– Если это не так, то мы все-таки испробуем стены этой тюрьмы на прочность. А там будь что будет.

Айлин погладила его по щеке.

– Если случится непоправимое, я буду всю жизнь молить богов, чтобы они тоже превратили меня в дракона.

Как Луну, – проговорила она. – И тогда мы снова будем вместе. Я не отдам тебя ни одной драконихе! Даже самой красивой!

– Красивее тебя не бывает, – улыбнулся Дарре, понимая, что она хочет услышать в ответ. Нет, он все-таки настоящий дикарь! Вместо того, чтобы поддержать, утешить свою девчонку, пережившую сегодня столько отвратительных минут и страдающую от неопределенности будущего, он снова выпустил наружу собственные заморочки, вынудив Айлин оправдываться и паниковать.

Когда уже только научится держать язык за зубами, а эмоции под контролем? Или ему это вовсе не по силам?

– Сделаю вид, что поверила, – довольно промурлыкала Айлин. – Но тебе сегодня придется говорить мне это очень часто. И еще всякие приятности. Иначе я расстроюсь и буду всю ночь рыдать над своей судьбой.

Дарре усмехнулся и пообещал сделать все, чтобы она не думала обо всяких глупостях.