Дракон с отрезанными крыльями

Айлин ахнула и бросилась к нему, на ходу сочиняя все те ужасы, что могли стать причиной его заключения, и боясь услышать от него подтверждение собственным мыслям. Но Дарре только раскрыл объятия и крепко прижал ее к себе, согревая своим теплом и словно ограждая от любых неприятностей.

– Прости, я… – пробормотал он, едва только дверь обратно захлопнулась. – Не успел с Кёном рассчитаться. Сразу сюда кинулся, а тут…

– Слава Ойре! – освобожденно выдохнула Айлин, чувствуя, как гора свалилась с плеч.

Дарре скрипнул зубами.

– День, когда я смогу пообщаться с ним как мужчина, а не как грязь под ногами, будет счастливейшим в моей жизни, – пробормотал он.

Айлин отодвинулась, неприятно пораженная этими словами.

– Правда? – с холодным разочарованием спросила она. – А я думала, что нужна тебе, не только чтобы избавиться от драконьей ипостаси.

Дарре понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он сказал и как это выглядело со стороны.

– Айлин! – подался он к ней, но она отскочила в сторону.

– Скажешь, что защитить меня хочешь? – с неожиданным даже для самой себя гневом спросила она. – Так вот, я не нуждаюсь в такой защите, Дарре! В моем окружении достаточно мужчин, которые могут решить проблему силой!

Он отступил.

– Тогда на кой ляд тебе я, Айлин? – так спокойно, что враз захотелось удавиться, спросил он. – Один дядя для тебя драконов спасает, второй из неприятностей вытаскивает. Отец неугодных женихов отваживает, кузены – мелкие обиды отводят. А я даже драконом оборотиться не могу, чтобы тюрьму эту к эндовой бабушке разнести, потому что не уверен, что не захочу потом по всему Армелону пройтись. И добро, если пристрелят просто: хоть от вашей вечной жалости избавлюсь.

– Дарре!.. – Айлин стиснула руки на груди, с трудом веря тому, что слышит, но уже понимая, какую только что обиду нанесла любимому человеку. Тут даже «урод и дикарь» рядом не стояли. Но ведь не примет оправданий. Гордый, как и подобает дракону. – Ты ведешь себя, как ребенок! Честное слово, только птенец неоперившийся будет в любом человеческом порыве искать оскорбление для себя.