Дракон с отрезанными крыльями

Вид у ребят был потрепанный, но настолько довольный, что Тила тут же уверился в успешном завершении их миссии.

– Господин начальник, – растерянно обратился к Тиле командир отряда. – Вы уже вернулись? А Кён говорил, что вас так скоро не стоит ожидать.

– То-то я и смотрю, вы свободу почувствовали! – раздраженно ответил Тила. – Племянницу мою в тюрьму посадили. Теперь, если не ошибаюсь, сына решили туда же препроводить. Что дальше? Дом приступом возьмете и нас с женой в кандалы закуете?

Лицо командира посуровело.

– Ваша племянница людей травила! – заявил он. – А сын на дружинника напал, да еще и не один, а целых шайкой. А закон, знаете ли, не делает исключений для семей бывших градоначальников!

Тила хмыкнул. Вот, значит, как мы заговорили, когда власть почувствовали. Да, она многих портит: Тила тоже однажды едва не сломался и не предал сам себя, став главой города. Спасибо жене и друзьям, быстро спесь сбили да на землю вернули. Вот и этого горлопана пообломать требовалось.

– Я-то знаю, – кивнул Тила. – А вот ты, кажется, забыл, что этот же самый закон запрещает судить детей, не достигших пятнадцати лет. Ну-ка, кому тут пятнадцать уже стукнуло? – обратился он к мальчишкам, заранее зная, что ни одна рука сейчас в воздух не поднимется. Пятнадцатилетие считалось в Армелоне возрастом, когда жителю присваивался статус взрослого человека, давая возможность устраиваться на работу, писать доносы, отдавать свой голос на выборах. Но и требовалось отныне с него соответственно.

Достигни кто из мальчишек этого рубежа, за нападение на дружинника пришлось бы идти под суд. А сейчас ребята разве что выговор от начальника дружины могли схлопотать. Да и то лишь потому, что попались в руки прихвостням Кёна. – Неувязочка, командир, – повел бровями Тила. – Парней придется отпустить. А самому явиться за взысканием за незаконное задержание и, судя по всему, нанесение несовершеннолетним увечий.

Его оппонент заметно побледнел, однако присутствия духа не потерял.

Резко кивнул и знаком приказал отряду освободить мальцов.

– Племяннице своей тоже оправдание уже состряпали? – ехидно поинтересовался он. Тила прищурился.

– Я передумал! – заявил он. – За оскорбление начальства приказываю на неделю поместить Годда под стражу! А если кто желает присоединиться к нему, камер в подземелье на всех хватит.

Годд сплюнул ему под ноги, но среди других дружинников подобных наглецов не обнаружилось.