Дракон с отрезанными крыльями

Все-таки стратегия – великая вещь, а Тила имел возможность в ней поднатореть. Самое время воспользоваться умением и для собственной выгоды.

Навык просчитывать чужие ходы на пару шагов вперед помог ему и здесь: Дарре метался возле глухих серых стен, то пытаясь выломать единственную, одетую в сталь, дверь, то угрожая разнести тюрьму, если Кён немедленно не выпустит Айлин. Судя по кровавым отметинам на его кулаках, Дарре отнюдь не шутил, из последних сил удерживая себя от оборота. Это, пожалуй, было бы посерьезнее простого нападения на человека, особенно если Дарре забудет себя, как Лил когда-то, и пойдет крушить город почем зря.

А запертая в подземелье возлюбленная не будет иметь возможности его остановить.

– Угомонись! – жестко и максимально уверенно выговорил Тила, сжав пальцами плечо Дарре. Тот обернулся с такой ненавистью, что Тила, как вживую, представил себе картину оборота Ночного всполоха в истинную ипостась. Тилу сожрет первым: будет ему плата за добрые намерения. А умирать совсем не хотелось. – Сейчас внутрь зайдем.

Но сначала слово мне дай, что не станешь ни на кого бросаться, даже если Кён там прячется.

Дарре сверкнул глазами, но все же взял себя в руки: бороться не в одиночку было не так трудно и страшно.

– Только если вы сами его удавите, – выговорил он. Тила без тени насмешки кивнул.

– Удавлю. Но не здесь и не сейчас. Мне ваша с Айлин помощь для этого потребуется. И сила воли.

Дарре повел плечами, расправляя их. Из глаз исчезла драконья ненависть. А ведь не найди его Тила, Армелону точно пришлось бы несладко.

Ну что за болван этот Кён! Как можно что-то делать, не просчитав последствий? Да еще с настоящим драконом под боком?

– Распоряжайтесь! – предоставил себя Дарре в полное подчинение Тиле. Тот еще раз сжал его плечо, на этот раз ободрительно. Потом как-то замысловато постучал в железную дверь. Та немедленно отворилась, и за ней показался молодой испуганный парнишка в форме дружинника. Увидев Тилу, он сначала удивился, а потом совершенно явно обрадовался.

– Господин начальник! – воскликнул он, не замечая маячившего за спиной Тилы Дарре.

– Как хорошо, что вы вернулись! А то у нас тут такие дела творятся… Нехорошие, право слово!

Только теперь Тила узнал в парне сына лучшего армелонского лесоруба, который едва ли не с его рождения кричал на весь город, что сделает из своего наследника настоящего воина. А мальчишка вырос слабым, болезненным и мечтающим о чем-то совсем уж невероятном для мужчины: то ли одежду шить, то ли книги писать.