Дракон с отрезанными крыльями

Отец подолгу задерживался у каждого лотка, изучая предлагаемые для покупки вещи, уточнял какие-то мелочи, что-то даже приобретал, ссылаясь на дальнюю дорогу. Некоторым торговкам он доверительно рассказывал о тяжелой болезни матери, помочь которой, со слов ведуньи, могла только драконья кровь. Отец обещал баснословные деньги за самый маленький пузырек, но торговки только расстроенно пожимали плечами: и рады бы продать, да взять негде. Да и ведунья, по их мнению, глупости говорила: уж сколько пробовали в городе хворь всякую драконьими средствами лечить, а все без толку.

Выслушав почти одинаковые песни от половины торговок, Эдрик перестал чересчур тщательно вглядываться в их лица, надеясь увидеть скрываемую ложь, и принялся наблюдать за редкими покупателями. Брали в основном съестное, подолгу торгуясь, злясь, ругаясь, и Эдрик подумал, что и люди в Хантесвиле живут такие же серые, как и сам город, и эта серость поглотила не только их одежды и внешность, но и души.

И вдруг вздрогнул, поймав на себе взгляд невозможно розовых глаз.

Эдрик трижды моргнул, пытаясь убедить себя, что ему привиделось, но глаза так и не стали ни карими, ни серыми. Они затягивали совершенно девчоночьим леденцовым цветом, и Эдрик даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что не спит.

Крохотная хантесвилка в плотно обвязанной вокруг головы косынке хихикнула, но тут же опустила голову и заторопилась к какой-то лавке.

Надо отдать отцу должное: он не возмутился и не принялся выяснять в чем дело с присущей ему громогласностью. Вместо этого чуть отдалился от торгового ряда и, присев на корточки, прямо спросил сына, что тот обнаружил.

– Девочка-дракон, – прошептал Эдрик, едва заметным кивком головы указывая на обладательницу розовых глаз.

– Надо проследить за ней, – вполголоса решил он, но Эдрик замотал головой.

– Ты что? У драконов знаешь, какой нюх? Мигом почует и будет плутать, пока мы не отстанем. А то еще обернется – что мы тогда делать с тобой будем? Не убивать же кроху такую.

Отец озадаченно сдвинул брови.

– Это наш единственный шанс, – напомнил он. Эдрик кивнул.