Дракон с отрезанными крыльями

Эгоистичная дура! Пирог ей, видите ли, малиновый заказали, а она, видите ли, запаха малинового в последние годы не выносила. Вот и решила, видите ли, клин клином выбить и повторить первый поцелуй на той самой поляне, только совсем с другим продолжением. Чтобы не было больше в голове ассоциаций между этой сладкой ягодой и унижением любимого человека.

Вот только Дарре поставить об этом в известность не потрудилась. И о чувствах его не подумала: вон как «урод и дикарь» крепко ему в память впечатались, может, он эту поляну вообще за версту обходил, а Айлин…

– Ненавижу малину! – с надрывом выдохнула она.

Дарре непонимающе замялся, пытаясь разобраться, что произошло, и решить, как поступить дальше. Показалось, что в голосе Айлин проскользнуло разочарование, когда она про руки ему сказала. Наверное, все-таки другого поведения от избранника ждала и не рассчитывала, что он вот так на ровном месте будет паниковать. Дарре и сам не мог весомой причины найти, чтобы хотя бы перед собой оправдаться за очередной срыв.

Дарре даже осмотрелся невольно.

Усыпанная шишками лесная тропинка огибала стройные стволы сосен и берез, теряясь в буйной июльской зелени. Если пройти чуть дальше и свернуть направо, попадешь на ту самую поляну, где Дарре когда-то пережил одни из самых отвратительных минут в своей жизни. И как это он внимания не обратил, куда Айлин его вела? Ведь не случайно же они здесь оказались – и упоминание ею малины только подтверждало это подозрение. И… что?.

Расстаться хочет? Высмеять снова? Унизить, как два года назад? Глупости! Разве тогда дрожала бы, как осиновый лист? И прятала слезы, упирая взгляд в землю? И сжимала одной рукой другую так крепко, что, казалось, сломает?

Дарре ничего не понимал, только чувствовал, что ей плохо. А от этого, как Айлин сама признавалась, существовало лишь одно средство.

Он снова шагнул вперед и крепко-накрепко заключил ее в объятия. Потом спросит, когда Айлин хоть немного успокоится. А пока совсем другое важно.

Айлин обхватила его за шею с такой силой, словно теперь сломать хотела ее.

– Почему у тебя руки холодные? – требовательно и в то же время совершенно жалко спросила она. – Я опять все испортила, да?..

– Пока не сказала, что знать меня не желаешь, нет, – сам не понял, как, ответил Дарре и мысленно помянул Энду, увидев, что в глазах Айлин заплескалось смятение.

– С ума сошел!.. – еле выдавила она. – Да я же!.. Я!..

Дарре, не выдержав, прижался губами к ее губам.