Дракон с отрезанными крыльями

Сердце Эйнарда словно сжало ледяной рукой, а в груди поселилось неуправляемое желание вцепиться сидящей напротив мрази в горло, нащупать сонную артерию и навсегда избавить мир от этого подобия человека. И он в красках представил себе эту картину, сопровождающуюся хрипом агонизирующего Кёна и хрустом ломающихся хрящей его кадыка. Однако эмоциональный, насквозь пропитанный отвращением ответ Беанны на подобную низость привел Эйнарда в себя. К чему руки марать? Он же доктор. Он знает способы позаковырестей.

– Душа моя, – он развернул Беанну к себе и заглянул ей в глаза. – Пожалуйста, накрой на стол и принеси наш особый компот. Нам с Кёном предстоит многое обсудить.

Беанна дернулась, одарив его таким взглядом, словно увидела второго Кёна. Потом прищурилась, выдернула руки из его рук и молча удалилась из гостиной. И Эйнард очень надеялся, что она рано или поздно его поймет. Потому что он свое решение уже принял.

Глава двадцать восьмая: Неродная дочь

– Скажи, что это неправда…

Эйнард вздохнул.

Как бы он хотел выполнить просьбу дочери, не покривив при этом душой. Но из двух зол он выбрал меньшее, решившись открыть Айлин тайну ее рождения, пока это не сделал кто-нибудь другой. О том, чтобы отдать дочь Кёну, не было и речи.

– Для меня неправда, – негромко проговорил Эйнард, сжав ее тонкие пальчики. Самым ранним утром, едва забрезжил рассвет, он забрал Айлин из дома и увел далеко за городские стены, будто опасаясь, что у тех есть уши. Но кто-то же выдал Кёну столько лет хранимый секрет, а значит, минуло время небрежности.

Айлин шла за ним, удивленная и притихшая, будто чувствовала, сколь тяжелый разговор им предстоит. Эйнард старался как-то скрасить дорогу, вспоминая забавные случаи из своей практики и задавая не слишком вызывающие вопросы об отношениях дочери с Дарре, однако на душе у него было тоскливо и муторно, и, чем дольше они шли, тем все тяжелее было сохранять спокойствие, зная, что рано или поздно все равно придется раскрыть Айлин правду и разрушить ее привычный мир.

Она, конечно, уже достаточно взрослая, чтобы все понять и не делать глупостей из-за подобной ерунды…

Вот только она же дочь Беанны. А та в минуты отчаяния способна сотворить непоправимое. И Айлин не так давно доказала, что и ей эта особенность не чужда.

Айлин посмотрела на отца исподлобья. Они сидели на берегу моря, и он монотонно бросал камешки в воду. На лице у него было написано тщательно скрываемое отчаяние.