Дракон с отрезанными крыльями

Что, неприятно, когда по самомнению бьют, да еще так больно? Беата ведь тоже явно не этого кузена в пару предпочтет. А того, что пока еще стоял рядом с Кайей и о чем-то рассказывал, не чувствуя нависшей опасности и не ощущая придавившего Кайю ощущения беды. Этот ритуальный хоровод значил слишком много. Словно задел на будущее. Которое Кайя собственноручно подарила названой сестре…

Конечно, Беата выбрала Вилхе, и Кайе оставалось только смотреть, как он удивленно отходит от нее, нехотя поднимается на помост, неловко встает возле Беаты: Вилхе не любил работать на публику, считая лицедейство недостойным мужчин занятием, и Кайя об этом знала.

И, может быть, ей следовало как раз порадоваться тому, что не она стала причиной недовольства Вилхе?

Вот только все это сотрется возле ритуального костра. Даже если сейчас Вилхе считал Беату лишь кузиной, потом вполне мог изменить свое мнение. А вот Кайя изменить уже ничего не могла. Разве что сделать доброе дело, выбрав в пару Хедина, а то на него даже смотреть жалко стало после того, как две из трех лучших танцовщиц предпочли ему других мальчишек.

Оказавшись на помосте, Хедин тут же принялся хорохориться, отвешивая Кайе комплименты и ругая на чем свет стоит судей, которые не заметили истинного таланта. Но вовсе не это снова воодушевило Кайю, а неожиданно помрачневший Вилхе. Он мог, конечно, расстроиться просто из-за того, что вынужден был стоять на помосте перед тысячной толпой, но Кайе так хотелось верить, что он в этот момент завидовал Хедину.

Хотя бы потому что Кайя действительно танцевала лучше Беаты.

Однако, когда все они снова спустились вниз в ожидании «взрослого» конкурса, Вилхе убил и эту надежду.

– Как тебе в голову пришло пригласить Хедина? – возмутился он. – Особенно после того, что он тут во всеуслышание заявил?

Кайя хотела было объяснить, рассказав о своей жалости, но вместо этого только огрызнулась:

– Ты же предпочел Беату! – заявила она. – А я, знаешь, тоже не хочу с кем попало в круг становиться!

Выпалила, увидела еще округлившееся от удивления глаза Вилхе и нырнула в толпу, не желая слушать его оправданий, чувствуя, что просто разрыдается при первом же слове.

И какая муха ее укусила? Всегда умела себя контролировать, а сейчас вдруг сорвалась на Вилхе, хотя виновата была только сама. Сама же Беате подыграла, нарушив, по сути, правила конкурса. Сама и расплачиваться за свою слабость должна была. Но невозможно оказалось представить Вилхе в ритуальном танце рядом с Беатой.