Измена. Осколки моей души

— А вам по чем знать?

— Да, уж, поверь, кое чего и мне ведомо. Не за чем тебе в город идти. Дело у тебя здесь есть, не начатое и не законченное.

— И какое же это дело?

— Все за вас самой делать надо. Что за люди такие пошли? Я и так и этак, и намеком и словом, а толку все нет.

— Я не понимаю, о чем речь, — с ноткой обиды ответила я.

— Оно и видно. Простое дело и то не сдюжишь никак.

— Я лучше пойду. А то стою тут без вины виноватая.

— Вижу, что гордая, да только не в гордости счастье.

Я стала терять терпение, да и чувствовала себя глупо, стоя посреди дороги с кульком подмышкой.

— Ладно, что с тебя взять-то, наши и то столько лет не додумаются, а ты и подавно не сможешь. Прямым слогом тебе скажу, хотя не положено так, конечно, но иного спасенья нет. Ты слышала пение хозяйки-то вашей, Златославы.

— Слышала.

— А видела, как оно завораживает?

— Да, наверное… — я вообще не понимала, при чем сейчас пение Златы.

— А Дарен тебе рассказывал, что у него будто пелена на глазах была, когда он ее в жены брал?

— Было что-то такое.

— А то, что Златослава надменна, самовлюблена и безмерно любит золото знаешь?

— Знаю.

— А сказку про сирин слышала?

— Кажется, да.

— Так и чего же ты сама не додумалась?

— До чего?

— Вот те на! Что в лоб, что по лбу. Зачарованная что ли, да я вроде не вижу ничего. Я же тебе человеческим языком говорю. Златослава — это сирин.

Вот тут я поняла, что старушка крышей поехала и решила, что буду со всем соглашаться.

— Да, правда? Как же я сама не догадалась, все же сходится!

— Не веришь, значит. Думаешь, из ума выжила? А мне твоя вера и не нужна. Ты лучше сходи, да проверь.

— Да, обязательно, но в другой раз.

— Я, ведь, не ради себя прошу. Сделай это ради Дарена, освободи его от тяжкого бремя.

Эти слова задели меня за живое, но допустить абсурдную мысль, что Злата какая-то волшебная птица я не могла. Да и чего от меня хочет Ягыда, чтобы я ее ощипала и в суп бросила? Мне ярко представилась картина, что под пышной юбкой Златославы скрывается куриный зад и тощие птичьи ножки.

— Поднеси ей воды серебряной, и сама все увидишь. А город твой никуда от тебя не денется.

С этим я была не согласна, через пару дней начнется сезон сбора урожая, а затем и осень. Брести в неизвестном направлении по размокшей от дождей дороги то еще удовольствие.