Измена. Осколки моей души

Кажется, я прошла на кухню прямо в уличной обуви, хотя сама всегда ругала за это Дарена. Но какое теперь это имеет значение? Открыла холодильник, посмотрела на полки слепым взглядом, дверка холодильника медленно закрылась, снова оставляя меня в полумраке кухни. Я все-таки опустила пакеты на пол. От ручек остались глубокие красные следы, сами руки тоже дрожали, толи от тяжести продуктов, толи от нервного потрясения. Хотелось пить. Я развернулась и направилась к столешнице, чтобы налить воды из чайника, но в следующий момент моя левая нога поскользнулась, я беспомощно взмахнула руками и рухнула навзничь, кажется, я успела услышать неприятный треск, вызвавший у меня ассоциацию с разбитым яйцом, прежде чем провалилась в звенящую болью темноту.

Не знаю, сколько я так пролежала, но вдруг кто-то слегка пнул меня в бок.

— Эй, ты чего развалилась? Вставай девка!

Голова болела ужасно, в ушах стоял противный звон, но слово «девка» меня настолько изумило, что я широко распахнула свои глаза.

— Ты чего, упарилась что ли? — надо мной нависала широкая женщина в коричневом платье, переднике с какими-то пятнами и косынкой в цветочек.

Врачи выглядели иначе, это я знала точно.

— Вы кто? — слабо спросила я.

— Ох, видать, сильно ударилась-то. А… вона оно что… лужу кто-то разлил. Маришка наверное, вечно не может ведро донести.

— Так это снег растаял, я с улицы вошла. — выдала я свою версию, плитка на нашей кухне всегда становилась жутко скользкой от воды. От слова «наша» боль судорогой прошлась по душе.

— Чего? Ты где снег-то видела посреди лета? Ты раз лежишь, протри там, да вставай потихоньку. Пол-то поди холодный, застудишься, а девка еще молодая, детей рожать. — женщина бросила мне тряпку и вернулась к своим делам.

Я даже не пошевелилась, продолжая разглядывать низкие своды каменного потолка. У нас на кухне такого не было, как, впрочем, и этой женщины. Наверное, я сплю. Ударилась головой и теперь лежу дома на полу и вижу очень яркие, удивительно правдоподобные сны.

Мимо меня, между большими корзинами, прошмыгнула мышь. Я равнодушно проводила ее взглядом, продолжая рассуждать о своем. Вот что мне теперь делать? Ну не прямо теперь, а когда проснусь? В маленький городок, так напоминающий средневековье, я переехала только из-за Дарена. Познакомились-то мы с ним в Питере, куда он приезжал по делам, а я в тот вечер просто гуляла по своей любимой набережной, ожидая, когда разведут мост.