Путь Скорпиона III

Я готов помогать тебе.

Лицо Азамата было непроницаемо, а взгляд резал, как бритва.

- Потому что ты - Хранитель и посланник Светлой?

- Потому что я твой друг, - сказал старец.

- Это спорно.

- Я знаю многое. Знаю, что ты нашел любовь.

- И это должно облегчить мне душу, но как?

- И я даже не знаю великий дар это, или твое несчастье, - покачал головой Хранитель.

- Я тоже не в силах понять этого.

- И все же, как получилось, что ты узрел иномирную душу в теле альвы и этой подмены не смогла заметить Темная Богиня?

- Откуда ты знаешь об этом? - спросил Азамат резко обернув к старцу голову.

Хранитель поднял тонкую белую бровь.

- Я многое знаю. Я посланник от Светлой Богини. Она хочет тебе помочь.

- Я не уверен, что ее душа еще жива, - тихо произнес Азамат.

Старец поднял бровь в знак серьезного сомнения.

- Самое время вернуться, поверь мне. И выяснить это. Во дворце Энтрери есть один альв, он предан мне. Его имя Марис Крог'Мор. Он читал Ее Путь. И видел их множество, и рядом всегда был ты. Я говорю не о принцессе Амире.

Хранитель говорил еще что-то, убеждая своего молчаливого оппонента всеми возможными доводами, но Азамат молчал, все внутренние щиты его были непроницаемы, словно выточенные из алмазов.

- Все это какая-то игра, а не предназначение, - горько усмехнулся Азамат.

- Всегда опасная и зачастую смертельная, - тихо проговорил старик.

- Но по-прежнему игра, - его глаза, как и его голос ничего не выражали, они были словно пустынная равнина, тишину которой не решается нарушить даже слабый сквозняк.

- Сердце Халруаа, - прошептал Хранитель. - Тебе пора возвращаться. Мой долг исполнен. Но знай, только ты вправе выбирать свою судьбу и путь, по которому пойдешь.

Хранитель мог поклясться, что в жизни своей не видел лица более спокойного и выражения более невозмутимого, чем у Азамата Аль’Аира. Но вместе с тем было в этом холодном равнодушии что-то страшное. Может быть, из-за судорожного подергивания зрачков, то сжимавшихся в точку, то заполнявших всю радужку, а может быть, внезапно заострившиеся черты, точь-в-точь, как у покойника, порождали неприятные мысли о безвременной могиле.

Но строптивый альв не стал долго баловать старика созерцанием своей душевной муки. Не говоря ни слова, он молча развернулся и направился в свой замок.

Старец еще долго провожал его взглядом опираясь на посох.

- Еще увидимся, друг мой.

Прошло четыре дня. С тех пор Азамат занимался тренировками, пытаясь истощить себя физически, чтобы спать по ночам, но это не помогало.