Путь Скорпиона III

На отвратительный, словно растянувшийся во времени миг Мира могла бы поклясться, что увидела в его глазах упрек за предательство, неверие в то, что она оказалась такой двуличной. Он смотрел на нее с упреком, черные глаза светились ненавистью к ее измене. Он запрокинул голову и завыл с отчаянием и скорбью, мучительным воплем горя и безумия.

Она закрыла руками уши.

И вздрогнула вспомнив, как он смотрел на нее… она запомнила его последний взгляд. Запомнила! В нем были… чувства. Он верил ей. Верил вплоть до того, как ощутил холодную сталь в своем сердце.

Она не знала, что делать.

Поэтому она закричала.

Просто закричала. Насколько хватало легких, изо всех сил.

Мира упала и кричала отчаянно, сильно, разрушительно. Она припала к земле, раскачиваясь в позе горя, которая была древнее самого времени.

Она боролась со своей болью - такой боли она и представить себе не могла.

И когда она выплеснула всё наружу в отчаянии прокричала:

- Я не сдамся Амира!

И тут же оказалась в вакууме. Снова нет мыслей.

Она в оглушающей, невозможной тишине, которая ватным одеялом наброшена на бесконечность. Тишина сводит с ума. Не расстояния, не страх, не одиночество – а тишина.

И в тишине она умирала… умирала от боли и тоски. И постепенно теряла связь с окружающим миром, превращалась в камень, отрешалась от всего.

- Он же бессмертный, - зло высказала Амира и рассмеялась. И смеялась, пока на глаза не выступили слезы. - Да, - сказала она, вытирая ладонью лицо. На пальцах все еще была его кровь.

- Это изумительно. Он поверил, что это сделала именно ты. Я хорошо сыграла свою роль. Надеюсь именно это сделает его смертным, и он умрет.

Перекинувшись альвой Амира забрала у бесчувственного и истекающего кровью Вершителя книги брата, и взмыла ввысь, устремляясь к своей Названной Матери.

Глава 3

Он существовал в едином мгновении, его чувства расширились, потеряли фокус, стали всей вселенной сразу.

Это было прекрасно, но красота была укрыта вуалью. Он чувствовал, что плывет в густом облаке, его чувства растворяются в окружающем.

Или он находился в податливой реальности, стал податливой личностью, теряя чувство себя?

Между жизнью и смертью?

Азамат уже не был уверен ни в чем.

Он утратил ощущение времени.

Он пуст.

Иначе он бы кричал от нестерпимой, немыслимой, страшной боли, разрывавшей нутро, иначе он вонзил бы зубы в губу и зашелся бы в волчьем вое. Он не может умереть своей волей, его не может убить горе.