Жена Его сиятельства

Джул, закусив губу, терпела грубые прикосновения мужа, понимая, что не в силах сопротивляться его законному желанию — супруг имел полное право видеть ее обнаженной. Правда, от осознания этого легче ей не стало.

Переступив через нижние юбки, она прикрыла руками выступающую над корсетом грудь и опустила голову, пряча заалевшие щеки. Несмотря на законность брака, Джулия чувствовала себя униженной. Даже в первую брачную ночь она не была так взволнованна. Тогда она была готова к тому, чтобы исполнить супружеский долг, но сейчас.

.. Джул так привыкла к фиктивности собственного замужества, что забылась и перестала опасаться графа. Она крепко сжала тонкую кружевную отделку и закрыла глаза. Пусть супруг делает, что хочет. Ей все равно!

А Норрей, тем временем, встал с постели и обошел жену, скользя внимательным взглядом по аппетитным формам, тонкой талии, полновесным бедрам и изящным щиколоткам своей супруги. Красавица. Какая же она красавица! Жаль, что нельзя воспользоваться этой красотой. Но полюбоваться-то он может? Граф медленно провел рукой по упругим ягодицам девушки, скрытым белоснежными панталонами, переместил ладонь ниже, коснувшись полоски кожи над чулками, чуть поднялся вверх, достигнув жаркой развилки между бедер супруги, и ощутил соблазнительную мягкость нежных, заманчивых складочек.

Пальцы его дрогнули, поглаживая податливую плоть. Эх, скинуть бы десяток лет, уж он показал бы девчонке, что такое близость с мужчиной! Впрочем, он и сейчас кое-что может. Норрей пристально посмотрел на жену, продолжая ласково касаться средоточия ее женской сути.

С каждым его движением щеки Джулии алели все ярче, а дыхание становилось все более прерывистым. Жена стояла с закрытыми глазами, не глядя на него, и граф внезапно разозлился. Ему не понравилось, что супруга пытается скрыть свои мысли.

— Посмотри на меня, — резко приказал он.

Джулия выполнила то, что он потребовал. Замечательно. Норовистая кобылка научилась обуздывать свой норов. Но пока недостаточно… Совсем недостаточно. Граф нахмурился, а супруга подняла взгляд и уставилась на него сверкающими глазами.

Норрей увидел в них негодование и стыд.

— Приятно? — вкрадчиво спросил граф.

Жена молчала.

— Ну же, Джулия, ответь. Тебе приятно, когда я касаюсь тебя вот так?

Норрей увеличил нажим, уверенно находя нужную ему точку.

— Говори, — приказал он.

— Нет, — с ненавистью посмотрела на него супруга.

— Нет? — усмехнулся граф. — А так? — он неожиданно надавил сильнее, и Джул не смогла удержать сдавленный стон.