Рождение ведьмы. Свет или тьма.

– Выдохнула тяжело, глаза едва оставалась открытыми. Спорить не было сил. – Но если её заберёт кто, пока я в таком состоянии, то виноват будешь сам.

-Всё будет хорошо. Её не смогут забрать у тебя силой, только если отдашь добровольно. – Улыбнулся. Одел мне украшение на шею и спрятал под край футболки. – И запомни, о нём могут знать, только те, кому ты точно доверяешь. Это очень важно и может стоить тебе жизни. А теперь мне пора, тебе требуется помощь. Мы ещё увидимся. Довольно скоро.

Я ничего не ответила, просто кивнула.

Сил не осталось.

Он выпрямился и быстрыми шагами скрылся из виду среди своих монстров. Тут к гадалке ходить не нужно, чтобы понять, что именно он командует этой армией зверюшек.

Монстры развернулись, и потянусь за вожаком прочь с поля боя. Среди них были не согласные с уходом без ужина, главным блюдом которого должны были стать мы. Скалились, рычали и нервно били хвостами по бокам, но всё равно шли. Думаю, им не дали права выбора, они просто куклы, а тот парень директор кукольного театра.

Он сыграл сегодня свою роль, а как это скажется на всём остальном, будет видно позже. Позже я узнаю, какую роль играю я в этом спектакле. Всё потом. А сейчас я устала. Хочется спать. Веки такие тяжёлые, что земля подо мной уже кажется самой мягкой периной.

Но отдохнуть мне не дали. Только сознание начало погружаться в блаженную темноту, его резко взбодрил громкий крик. Кто там горланит, определить не смогла. Вроде голос знаком, но определить его принадлежность не удавалось.

Мозг встрепенулся от неожиданности, про тело того же сказать не могла.

Глаза с трудом приоткрылись и выцепили перед собой только движущиеся размытые пятна. Я вся напряглась. Неужели тот парень передумал и пришёл меня добить?

Но произнесённые слова заставили расслабиться, а после зайтись сердце в радостном ритме.

-Маря! Маря! – Голос был всё ближе, а потом перед взором появилось лицо брата. Правда он не смотрел мне в глаза, всё его внимание было сосредоточенно на моей груди, и то, что он видел, отражалось на его лице смесью ужаса и паники.

– Боже! Что с тобой произошло?! Почему ты в таком состоянии?!

Выглядел братец не многим лучше меня. Лохматый, грязный, левую щеку пересекал рваный порез, с которого медленно сочилась кровь.

Пока я разглядывала Сашку, а он причитал, как бабка старая, почувствовала мягкое прикосновение к ране на груди, что сразу отозвалась дикой болью и я зашипела сквозь стиснутые зубы. Но боль быстро сменилась мягким теплом, которое её немного притупило.