Рождение ведьмы. Свет или тьма.

Ладно, мы это ещё обсудим. А пока все отвлеклись на его зрелищное появление, я выкрутилась из объятий и кинулась к своему другу, прижимаясь к его боку. А он потёрся об меня своей мордой, видно успокаивая не только меня, но и себя. Переживал.

-Это конечно всё очень мило. – Иронизирующе протянул Кол, разглядывая нашу разношёрстную композицию. – Но это представление сильно затянулось. Девчонку взять живой и невредимой, на остальных мне плевать. Приступаёте. – Отдал приказ своим прихвостням и они, подчиняясь Повелителю, ринулись на нас.

Фирс, вытащив из ножен свой обоюдоострый меч, с вязью замысловатых символов по всей площади гарды и перетянутой чёрной кожей рукоятью, приготовился отражать атаки противника и вскоре уже сражался с тремя противниками. Раньше я никогда не видела, как он сражается, а зрелище, могу сказать просто завораживающее. Ни одного лишнего движения, он плавно, чётко и методично наносил удар за ударом. Меч словно порхал под его чутким руководством. Сразу видно, что он не за красивые глаза получил должность капитана.

Крис от него не отставал, создавая, словно из воздуха два клинка, по типу ятагана и сталкиваясь лезвиями с другими дроу. Его техника была несколько иной, но тоже не лишена своей своеобразной привлекательности.

Пока я наблюдала за ребятами, к нам направились оставшиеся противники, но ими занялся Фил. Он словно всё это время только и ждал сигнала к действию, стремительно подлетая к мужчинам и нанося не дюжинные удары лапами.

А я вертела головой в поисках главаря, что было не так-то просто сделать, учитывая всё, что творилось на маленьком пятачке открытого пространства посреди густого леса.

Куда же он мог деться? Неужели всю работу скинул на своих подопечных, а сам сидит дома у камина с бокальчиком красного полусладкого и ждёт, когда меня доставят, связанную по рукам и ногам?

Но долго думать над его местоположением не пришлось.

-Милая моя, я думал мы по хорошему договоримся, а ты со своими дружками постоянно встречаете меня боевой готовностью.

Я начала брыкаться и вырываться, прокусила до крови его руку, но тот не обратил на это ровным счётом никакого внимания. Тиски лишь сильнее сжимали меня, а рука на лице сместилась, полностью перекрывая мне доступ к кислороду. Я лишь сильнее задёргалась в его объятиях, лихорадочно соображая, как выпутаться.