Любовь (не) зависимость

Я даже на секундочку восхитилась господином Эртоном: сами Тоусоны не смогли его разговорить!

На таких мероприятиях знакомились, общались, заводили полезные связи, веселились. А после ещё долго перемывали всем косточки и обсуждали последние новости.

— И всё же, Хели, чем он тебя испугал? — вновь спросила я.

Сестра удивлённо посмотрела на меня.

— Тебе мало перечисленного? Мне сложно объяснить, но глядя на него, мне становилось страшно. Почему, я не знаю. И очень надеюсь, что он уедет один, а ты останешься дома. Дела наладятся, я верю, — горячо прошептала она.

— Со временем всё забудется. И у тебя будет красивый, богатый муж! — последнее предложение она проговорила с улыбкой.

Мне бы её уверенность. Не про замужество, а про то, что всё будет хорошо.

— Спасибо тебе, Хели, что пришла и рассказала. Я тоже буду надеяться на лучшее. Завтра всё решится. Познакомлюсь с этим таинственным господином Эртоном.

Сестра придвинулась ближе ко мне.

— Тебе страшно? — в ее голосе слышалось сочувствие. — Я буду молиться за тебя и за всех нас.

Ты достойна лучшего! Мы с Лоей знаем, что ты не виновата. Мы верим тебе и всегда будем на твоей стороне! – горячо прошептала она.

С трудом удалось сдержать слёзы и ответить спокойно.

— Спасибо тебе, родная. И Лое тоже. Ты не представляешь, как важно мне это слышать.

Я вновь обняла сестру. Гладила ее мягкие, волнистые волосы. И боялась ее отпустить, зная, что совсем скоро мне придется уехать.

Словно мы прощались. Я не желала взваливать на девочек свои душевные переживания.

Поэтому мы почти не обсуждали произошедшее. Не хотелось, чтобы они испытывали страх перед мужчиной, замужеством, обществом. Хватит травли извне.

— Мне пора идти, — прошептала Хели через какое-то время. — Доброй ночи.

— И тебе, — ответила я.

Уже возле двери сестра остановилась и повернулась ко мне.

— Эми, не злись, пожалуйста, на папу. Он очень за тебя беспокоится. Просто столько всего навалилось... Он справляется, как может. Уже скоро всё наладится, и мы вновь будем все вместе смеяться и шутить.

Осталось лишь немного потерпеть, я уверена в этом.

Я кивнула, а сестренка шмыгнула за дверь. Вот тогда я не сдержалась, дала волю давно сдерживаемым эмоциям. Разрыдалась в подушку, вновь прокручивая всё в голове. Мне было так обидно за себя! Почему я? Почему?

Не знаю, сколько продолжалась истерика. После стало чуть легче.

Сон не шел, и я смотрела в окно, на полную луну и усыпанное звёздами небо. В душе поселилось чувство, что завтра всё вновь круто изменится.