Чудовищный секрет Авроры 3, или Дочь ректора все объяснит

Самонаполняемые кубки, самонаводящаяся сетка для ловли насекомоядных либри, заколка с эффектом легкомысленных завитков… А еще – утяжелитель голоса, дарующий носителю «чарующий баритон» (я не сама придумала: так гласила инструкция). И суточный разглаживатель морщин, и «ослепляющие великолепием серьги» (действительно ослепляли, я полчаса моргала в темноте!)… Словом, какой ерунды тут только ни хранилось.

Единственный минус – увитые чарами стены подземелий снижали силу заклятий, а выносить артефакты бабушка Эндж запрещала.

«Все игры – только в подвале, Аврора». Это правило действовало и тогда, когда мне было пять, и сейчас, в неполные девятнадцать.

По ночам я мысленно надиктовывала в дневник все, что смогла вспомнить. То, что поведала Тамара, и то, что рассказал Блэр. Потом дам почитать Джиллиан, может, ее извилина что-то разумное подскажет. В отличие от моей, бесполезной, влюбленной и впадающей в идиотскую панику от неизвестности.

Осознание свершившегося накатывало волнами. Блэр не умер, он где-то рядом, гад недоупокоенный.

Дух его укрепился, чуть не изгнав Рандора из собственной плоти.

Я своими глазами видела, как серые нити, безжизненно свисавшие с моих пальцев, обрастали золотистыми волосками. Его капля впитала сферу и теперь восстанавливалась. Как скоро он войдет в полную силу? И куда решит заселиться на этот раз?

Он мог оказаться в ком угодно. И в крепком первокровке вроде Энди Макферсона. И в слабой пожилой женщине вроде Мари. Она ведь говорила, что имеет родственные связи и с Хэтэвеями, и с Карповскими…

Да мало ли кто их не имел? Мой отец, мой брат… и я сама.

Очень не хотелось бы одним прекрасным зимним утром обнаружить в себе бесштанного паразита!

Успокаивало лишь одно: пару раз навещавший меня Арчи рассказал, что мои шмырлы взяты под личную опеку господина Хайва. Хлое-Жюли и не снилась такая крепкая, надежная, с забавными кудряшками и ямочками на небритых щеках защита.

Кровь моих глазастых малышей Блэр больше не получит! А значит, не сможет скрыть магический след и ступить на землю Воронцовых.

Хоть какая-то радость на фоне бесконечного самокопания.

Это ведь я отпустила бесштанного на свободу. В теле Рандора он не смог бы уйти из палаты, щедро увитой чарами, запрещающими перемещение. Тела, но не духа.

Оставь я Августуса во плоти магистра, и отец обязательно бы что-то придумал. Создал бы для гада новую клетку, заключил его в самую неприступную тюрьму. И мир… был бы в безопасности, да.

Но он не был. И Ава-катастрофа всему виной.