Роза чёрного рыцаря

Это не касалось его расследования, но дополнительная информация о драконах и их повадках всегда кстати.

– Вряд ли на этом дирижабле ей приходится часто сталкиваться с драконами, – проговорил он вслух. – Помните, что сказала капитан – за пятнадцать лет вы первый.

Гэбриэл издал скептический смешок и впервые за время разговора поглядел Нику в глаза.

– Я понимаю, что есть лишь моё слово против капитанского, а вы едва знаете нас обоих. Однако с учётом вашего расследования… Думаю, вам стоит быть в курсе. – Он сделал паузу и с расстановкой проговорил: – На этом дирижабле я чувствую запахи троих драконов.

Взгляды скрестились на Льюисе. Тот хмыкнул и покачал головой.

– Это не моя тайна, джентльмены, – проговорил он. – Я могу вас заверить, что ни один человек на этом дирижабле не представляет для вас опасности. Я знаком Амели уже пятнадцать лет, а до этого дружил с её отцом, и кое с кем из команды тоже неплохо знаком. Это надёжные люди, поверьте, и они никак не связаны с… Сами знаете, с кем.

Верить слову человека с прозвищем Прохвост не стоило по определению.

И ведь ему действительно интересно.

***

Гэбриэл ушёл в каюту отдыхать и медитировать, пообещав, что подобных инцидентов больше не будет. Ник отнёсся к его словам скептически, слишком уж легко дракон покрывался чешуёй и отращивал когти.

На всякий случай Льюиса попросили сходить в рубку, объяснить ситуацию капитану и принести необходимые извинения. Ник, пользуясь его отсутствием, раздал указания команде – возможно, здешние тайны и не касались расследования, но не хотелось столкнуться с очередным неприятным сюрпризом прямо над Тихим океаном. До Острова Королевы им лететь ещё больше суток, а потом ещё возвращаться, и стоило изучить обстановку и настроения.

Барни отправился выражать искреннее восхищение здешней поварихе – о кулинарии он мог разговаривать долго, страстно и почти с тем же знанием дела, с каким говорил о типах взрывчатки. Себастьяна Ник сперва хотел подослать к Кармине, но, столкнувшись на лестнице с капитаном, передумал – взгляд Амели говорил о том, что она вовсе не против того, чтобы отправить неприятного пассажира в вольный полёт.