Зловредная привычка

Не спит волк, не ест и решился он в итоге обратиться к черному колдуну – на что угодно пойду, да только пусть полюбит она меня. Лапу, говорит колдун, отдашь? Свою? Настоящую? Тот не раздумывая и согласился. Отрубил ему колдун лапу, провел какой-то ритуал и отправил обратно к возлюбленной. Да только то ли обманул колдун, то ли ритуал не сработал, но девица в безлапого оборотня не собиралась влюбляться. Дурак ты, говорит, а если бы он голову попросил? Отдал бы, прорычал волк. Все бы за тебя отдал! Задумалась ведьма, но виду не подала.

А ведьмы – они ведь народ жалостливый, хоть так и не скажешь. И жалко ей стало обманутого оборотня, и отправилась она сама к тому колдуну – заставить отдать утраченное. Колдун над ней лишь посмеялся…

- Ишь… Чего пришла, рыжая?

- Отдай, говорит, лапу волчью!

- Поздно, на зелья пустил, - прищурился тот. – Да и зачем тебе его мертвая плоть?

- Верну, у них регенерация хорошая!

- Заговоренная она – возьмешь в руки – сама оборотницей станешь, - насмехался колдун. – Будете на пару на четырех лапах по лесу бегать, да дичь выслеживать.

А не примет он тебя из-за обиды – на всю жизнь в образе зверя останешься!

- Врешь ты все! – огрызнулась ведьма.

Вернулась она в тот день в свою деревню ни с чем. С древними и черными колдунами шутки плохи, а вдруг не врет? Авось, обойдется волчара и без лапы своей пока? День наблюдала она за ним, два наблюдала. И как он по утрам трусцой по свежему лесу на пробежку выходит – раньше волком выходил, а теперь только в человечьем обличье – не удобно на трех лапах бежать.

И как тренируется он, и как вечерами на завалинке травит поучительные байки местной мелюзге. Взгляд только с каждым днем все грустнее. И ходить к ней совсем перестал, а она уже привыкла к его дурацким шуткам, привыкла нос воротить, когда его встречает, и как будто часть не у него, у нее забрали.

А как-то наблюдала она в очередной вечер за ним в компании мелюзги и донес до нее ветер обрывок диалога:

- Дядько, ты когда нам снова песни петь будешь? – пятилетний ребенок залез к волку на колени.

- Я не пою, а вою, я же зверь, - улыбнулся тот.

- Не-е… Воешь ты грустно, а поешь весело, спой, а?

Взял волк гитару, перевернул барабаном кверху и, отстукивая незатейливый мотив, запел веселую песенку. Заслушалась ведьма, заулыбалась.

- Эх… - протянул потом тот же ребенок. – А на струнах у тебя раньше лучше получалось…

Как кипятком ошпарило ведьму. Ведь он за нее не только часть тела отдал – часть себя, своей жизни.