Фамильяр с подвохом

Он заботился и успокаивал, словно баюкал буйного ребёнка.

- Арта…

- Тшшш, - призвал дракон, садясь со мной в руках на кровать и в итоге усаживая меня к себе на колени. – Спи.

- В твоих руках? После того как эти руки меня чуть не убили? – огрызнулась я, но вяло. В его объятиях было тепло и защищённо, как бы я ни упиралась.

- Именно поэтому. Если ты будешь бояться своего фамильяра, то мы оба обречены.

- И кто будет в этом виноват? – я зевнула. Может, дело в магии, что нас связала? Нельзя так расслабляться рядом с тем, кто тебе угрожал!

- Мы оба.

- Мы? Не ты, кто запугал меня до полусмерти?

- Мы, потому что я пытаюсь все исправить.

- Я не обязана исправлять твои ошибки.

- Не обязана, - мягко согласился дракон из другого мира, чмокнув меня в висок. - Но ты можешь протянуть мне руку. Кроме того, я – уже твоя ошибка, Вика. Как и ты моя.

Сказать, что я не любила думать о чём-то или о ком-то, как о своих ошибках, – значит, не сказать ничего. В какой-то момент со мной случилось то, что я называла переполнением принимающего вину бака – различная ответственность, повешенная на меня за учёбу, за унаследованный не от того родителя характер, за сказанное ребёнком или подростком слово, за эмоции взрослых, которые на слова нездорово реагировали, безостановочно годами лилась во внутренний бак, именуемый мною.

Бак с годами рос, как и тело, однако ничего оттуда не сливалось, потому что какую-то часть вины на себя никогда никто не брал – соответственно, не вычерпывал. В конечном итоге это привело к тому, что происходит с каждыми баками, – к переполнению. С тех пор я отказывалась воспринимать свои косяки, от мелких до действительно значительных, потому что они не доходили до моего сознания, выливаясь из бака, куда не могли попасть, пока место не будет освобождено.

Однако слова Артамона я всё же обработала. Почему его, а не чужие, в чём разница его подачи? Не в том ли, что он вычерпнул часть воды из бака, признав, что не я – ужасный раздражитель, который довёл его, бедного и несчастного дракошу, а мы оба – просто два косячника? То, что такой идеальный дракончик может зваться косячником, меня невероятно успокаивало, словно мы становились с ним на одну ступень, в то время как прежде Артамон стоял выше.

- Косячник, - это единственное слово, что я озвучила вслух. Интонация вышла доброй и шутливой.

- Эм… кто? – недоумённо переспросил Артамон. И именно его незнание моего совсем не культурного словечка смогло меня окончательно расслабить.