Проклятые сны

Я раньше любила смотреть на грузный и размеренный ход маятника, скрытого за изящной стеклянной дверцей. Били они только два раза в сутки – в полдень и в полночь. Но так, что дрожал пол и звук, казалось, пробирал до самых внутренностей.

Три…

Два…

Еще один и весь этот цирк с конями закончится и можно будет досмотреть сериал. Интересно, же, чем закончится…

И только через несколько секунд я поняла, что последнего удара так и не прозвучало.

А еще два удара сердца мне понадобилось, чтобы понять, что перед зеркалом, кроме меня, больше никого нет…

Испугалась?

Скорее нет, чем да.

Слишком сильно оказалось потрясение, чтобы дать место другим чувствам и эмоциям. А в следующий момент перед глазами, как живой, возник Нерон, со своим привычным до судороги в челюсти поучительным спокойным голосом, которым он обычно втолковывал мне по тысяче раз одни и те же правила, принципы и инструкции.

И в первый раз я была этому голосу рада до дрожи!

«Если ты оказалась в незнакомом месте, одна, без прямой сиюсекундной опасности, не торопись действовать.

Сядь и спокойно вдохни и выдохни раз пять. И только после этого принимай решение».

Логично. Просто. Но как же трудновыполнимо, когда сердце перерабатывает чистый адреналин, а мышцы на теле подрагивают на простейших инстинктах, что надо бежать. Куда? Да хрен его знает! Просто бежать, потому что страшно и непонятно.

Интересно, сколько людей погибло от этого инстинкта? Думаю, что немало…

Вскочить, впрочем, я не успела. Так и сидела на месте, скрестив ноги.

Поэтому только закрыла глаза, не забывая прислушиваться с происходящему вокруг, и принялась считать вдохи и выдохи. Предельно медленно и вдумчиво.

И на последнем почувствовала, как эмоции отступили. Пульс пришел в норму, а логика и трезвое мышление встали на свои места, готовые работать в полную силу.

Я открыла глаза. Вокруг по-прежнему ничего не происходило, если не считать яркого огонька свечи, подрагивающего от малейших колебаний воздуха. Тишина стояла поистине гробовая, начиная давить на уши, но я волевым усилием избавилась и от этого ощущения тоже.

А затем осмотрелась.

Странно, но казалось, что я нахожусь все в той же комнате. И, одновременно, не в ней. Потому что стен различить не могла, окна – тоже. При попытке присмотреться внимательнее все расплывалось, рождая легкую тошноту. Словно кусок реальности вырвали и поместили в странное «никуда».

Реальным казались только зеркало, свеча и паркет в радиусе трех-четырех метров. Ну, и я, само собой.